21.08.2013 | 10:10 18953

Сталинские дома: между ампиром и хрущевкой

Домостроение «сталинского периода» у петербуржцев часто ассоциируется с массивными зданиями с богатым лепным декором. Между тем не все сталинки величественны. Есть среди них и типовые дома, которые имеют свои плюсы и минусы.

Послевоенная сталинская застройка заметно беднее, но уютнее довоенной. А благодаря отсутствию громоздких архитектурных украшений сохранились такие дома заметно лучше.

Как правило, в кварталах, застроенных типовыми сталинскими домами, всегда есть объекты социальной и торговой инфраструктуры. Коммунальные квартиры в типовых сталинках тоже есть, но малонаселенные – как правило, на две семьи: в советское время при раздаче ордеров «временное» подселение одинокого пенсионера или работяги в квартиру с молодой семьей было обычным делом.

Основные зоны локации типовых сталинских домов в Петербурге – квартальная застройка тех районов, к которым – в соответствии с Генеральным планом 1935 года – предполагалось смещение нового центра Ленинграда. В первую очередь во дворах, примыкающих к Московскому проспекту и проспекту Стачек. Такие постройки есть практически во всей «серединной» зоне города (в 1950-х годах это были окраины).

По информации Центра исследований и аналитики Группы компаний «Бюллетень Недвижимости», сталинские квартиры – самый дорогой товар вторичного рынка жилья (в июле средняя цена в этом сегменте составляла 102,7 тыс. руб. за кв. м). Примечательно, что в спектре предложений рынка жилья доля сталинок колеблется от 5 до 6% (при том что за три десятилетия обозначенного периода в Ленинграде построено немногим менее 15% всего жилищного фонда). Стало быть, продавать сталинские квартиры не спешат.

Сталинки после Сталина
К категории «сталинских» на нашем рынке недвижимости относят любые дома, построенные с начала 1920-х годов до середины 1950-х. Но почти все уверены, что после знаменитого постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР от 4 ноября 1955 года № 1871 «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве» застройка почти сразу деградировала до уровня панельной «хрущобы». Не все так однозначно.

Пожалуй, ни один домостроительный период в российской истории не имел такого разнообразия и в архитектуре – она проделала путь от угловатого конструктивизма до пышного ампира, и в социальных экспериментах – от бараков-общежитий до романтичных «городов-садов» для рабочих и доминант с квартирами для партийно-советской номенклатуры. К трем десятилетиям, которые относят к сталинскому периоду, «примостились» и обветшавшие ныне кировки, и послевоенные «немецкие коттеджи», слепленные «из того, что было», и многочисленные «колхозные» самострои в тех укромных закутках, куда не добирались партийные бонзы и архитекторы.

Но подавляющее большинство послевоенных «сталинских» домов – это как раз та самая рядовая застройка, которая осуществлялась вплоть до середины 1960-х годов – то есть параллельно со строительством панельных хрущевок.

С постановлением об «излишествах» тоже все непросто. С середины 1930-х годов начала формироваться архитектура, показывающая имперские амбиции власти. Обозначившись в Генплане образца 1935-37 годов, они по-настоящему проявились в послевоенной застройке. Многие европейские города лежали в руинах, а Москва и Ленинград уже были полностью восстановлены. Но за богато декорированными фасадами вдоль парадных магистралей часто скрывались те же перенаселенные коммуналки.

Сегодня при изучении памятного постановления раздражение Хрущева становится понятным. Власть имущие никогда не тяготели к спартанскому образу жизни, поэтому излишества действительно были. Причем те из них, что встречались в «номенклатурных» (или, говоря современным языком, элитных) домах, порой напоминали пир во время чумы. В документе упомянуты конкретные примеры «недопустимо завышенных площадей передних, коридоров и других вспомогательных помещений» именно в номенклатурных, а не рядовых домах. Кроме того, по мнению разработчиков постановления, советский человек мог прекрасно обойтись без «сложных архитектурных украшений и декоративных аркад», а также «ничем не оправданной роскоши (позолоты и росписи потолков, карнизов, дорогостоящих панелей из ценных пород дерева, декоративных позолоченных решеток)». И это правда. Но он не мог жить без школ, детсадов и крыши над головой. Постановление предписывало «разработать к 1 сентября 1956 года новые типовые проекты жилых домов в два, три, четыре и пять этажей, школ на 280, 400 и 880 учеников, больниц на 100, 200, 300 и 400 мест, детских учреждений, магазинов и предприятий общественного питания, кинотеатров, санаториев, гостиниц и домов отдыха, используя при этом лучший отечественный и зарубежный опыт».

А теперь внимание, главная интрига. На решение масштабной задачи отводилось десять месяцев: срок нереальный. Иными словами, разработка темы индустриального домостроения началась задолго до хрущевских экспериментов. Партийный лидер, конечно, желал форсировать ход событий и, возможно, присвоить заслуги и достижения градостроителей прежней величественной эпохи. Но ведь решения о постепенном переходе на полносборное домостроение обсуждались еще до войны! Для этого создавалась и индустриальная база, и крупные строительные организации. Но случилась война, после нее – разруха. А здесь уже сама жизнь заставила строить много, проектировать рационально: то есть вводить жесткие планировочные нормативы и повторно применять удачные проекты.

Типовые решения: плюсы и минусы
Что же являет собой сталинка образца 1950-1960-х годов? Как правило, это та же архитектурная «классика», только упрощенная: с тем же высоким бельэтажом, скатными кровлями, покрытыми оцинкованным железом, холодными чердаками. Правда, в этот период стали использовать множество готовых элементов – бетонные плиты перекрытий, лестничные марши, ограждения балконов, оконные и дверные блоки. Массовость, скорость и качество от этого, понятное дело, выигрывали.

Но есть и другая сторона медали. В домах, построенных по типовым проектам образца 1950-х годов чаще всего нет смежных комнат, прихожие тесные, но кухни – относительно просторные, и порой даже больше, чем в «номенклатурных» домах. Ведь одним из требований, которое предъявлялось к проектировщикам, была возможность временного (до лучших времен) коммунального заселения.

Еще одна особенность послевоенной застройки – централизованное отопление (в довоенных домах часто предусматривали печное, а также строили придомовые котельные). Наконец, в этот период ленинградские новостройки в массовом порядке газифицировали: сланцевый газ, пришедший из Эстонии, вытеснил примусы из кухонь и громоздкие дровяные колонки из ванных комнат.

Еще до начала борьбы с «излишествами» новые дома лишились лепного декора. Как правило, уже с начала 1950-х годов штукатурная отделка применялась только для фасадов, выходящих на парадные магистрали. А энергоресурсы для обжига керамического кирпича были в дефиците, поэтому в массовом строительстве стали использовать силикатный кирпич, а также бетонные блоки с разными наполнителями (шлак или керамзит). Такие материалы менее долговечны и обладают более высокой – по сравнению с керамическим кирпичом – влагопоглощающей способностью. Стало быть, нуждаются в дополнительной защитной «одежде». Но со штукатуркой получилось, что называется, как всегда: ее оставляли «на потом», а когда начались авралы – так и вовсе забыли.

Почему нам нравятся сталинские дома?
К сегодняшнему дню когда-то нарядные, почти белые фасады почернели от городской копоти. Но, несмотря на это, типовые «сталинские» кварталы с гастрономами, кафе и салонами красоты в шаговой доступности и по сей день являют собой образец комфортной городской среды.

Почему сегодняшним покупателям квартир нравятся поздние сталинки? Не только из-за качественного строительства (здесь всякие «проколы» случались), а главным образом из-за соразмерной потребностям городского жителя среды сталинских кварталов. Здесь получился парадокс. В период, когда горожане переселялись из подвалов и разрушенного войной жилищного фонда в светлые комнаты, о внешней инфраструктуре власти почти не думали, ее отдали на откуп проектировщикам. Но от имперских амбиций никто отказываться не собирался. Получилось, что все объекты, где жители отдельных квартир и малонаселенных коммуналок могли встречаться, – гастрономы и булочные, парикмахерские и библиотеки – в застройке 1950-х годов появлялись в первую очередь там, где этого требовала архитектура. То есть за огромными витринными окнами вдоль линий парадных фасадов, и часто – в интерьерах с «дворцовой» кубатурой. Такие места встреч располагали к неспешным прогулкам вдоль проспектов и как бы «приучали» горожанина и к архитектуре, и к взаимодействию со средой.

С началом индустриализации жилищного строительства проектировщики стали мыслить масштабно: уже не дворами и кварталами, а районами и целыми городами. С постановкой строительного комплекса на индустриально-панельные рельсы основной плановой единицей в строительстве стал жилой район с детскими садами в 150-200 метрах от подъездов, школами – в 200-400 метрах, продмагами-«стекляшками» – в полукилометре. Увеличение масштабов в конечном итоге и привело к обезличиванию застройки: она лишилась деталей, стала унылой, пустой и несоразмерной.

Ни снести, ни уплотнить
Каковы сегодняшние перспективы сталинской застройки? Генплан Ленинграда 1935 года предусматривал низкую норму плотности для новых жилых районов (не более 3 тыс. кв. м жилой площади на 1 га), но чуть позже ее решительно пересмотрели, подняв этот показатель до 5,5 тыс. кв. м. Разработчики, что называется, как в воду глядели. В результате у сегодняшних жителей сталинских кварталов – весь город под рукой. Но, с другой стороны, застройщикам здесь поживиться нечем: радикально уплотнять престижные кварталы с исключительно выгодной локацией не получается.

Сносить тоже пока нечего: нормативный срок службы для сталинских домов довоенного периода составляет 125 лет, для послевоенных – 150. Поэтому сторонникам реновации с «великим переселением» придется запасаться терпением уже до следующего века.


Типовые позднесталинские дома

Серия 1-405

Самая массовая сталинская серия домов в Петербурге. Пятиэтажные дома с наружными стенами из силикатного и керамического кирпича строили с середины 1950-х до 1967 года. Есть семиэтажная модификация данной серии (1-415) с наружными лифтами в шахтах-стаканах.

Серия 1-505

Пятиэтажные дома, преимущественно из неоштукатуренного силикатного кирпича. Главное отличие серии – большие, квадратные по форме, трехстворчатые окна. Аналог общесоюзной серии 1-460.

Переходные серии (1-528КНП, 1-528КП)

В риэлторских каталогах такие дома могут записывать и сталинками, и хрущевками. Характерная деталь ранних домов серии 1-528КП – треугольные эркеры, больше характерные для сталинской, чем для хрущевской застройки.

Текст: Филипп Урбан    Фото: Алексей Александронок   

СПЕЦПРЕДЛОЖЕНИЕ