В рамках гособоронзаказа все закупки выводятся из-под контроля военных, в том числе начальника Тыла Вооруженных сил (ВС) и начальника вооружений. Курировать гражданский блок будет Владимир Поповкин, в начале июля назначенный на должность первого замминистра обороны. Новая структура заработает в ближайшее время, говорят в Минобороны, более точные сроки назвать не могут.
В 2010 году объем оборонзаказа составил 1,20 трлн рублей, в 2009 – 1,0 трлн рублей, в 2008 – 0,96 трлн рублей. Программа госвооружения до 2020 года может потянуть на 13 трлн рублей.
По мысли военных, в совокупности с другими мерами (укрупнение заказов, составление отдельного бухучета на предприятиях по расходам на военную продукцию, новая система ценообразования и т.д.) разделение функций Минобороны должно повысить эффективность гособоронзаказа: стоимость контрактов снизится (по оценкам экспертов на 5%-20%), сократятся сроки изготовления продукции, прекратятся бессмысленные закупки и разработки.
Аналогичные схемы реализованы в большинстве стран мира с неплохим результатом: финансовое, материальное и другое обеспечение гражданские структуры выполняют дешевле, чем, если бы это делали военные. Однако в России особого результата никто не ожидает, хотя формат реформы довольно прост: заказ формируют силовики, а сделки заключают и сопровождают гражданские специалисты. «Главная проблема не в организации системы поставок, а в том, что точной картины того на что Минобороны тратит деньги попросту нет, - говорит независимый эксперт Павел Фельгенгауэр. - В США (за исключением некоторых секретных программ НИОКР) и ЕС данные закупок военной техники и вооружения открыты по количеству и по цене, в России же они полностью засекречены. Отсутствие публичности – благодатная почва для коррупции и нецелевого расходования средств».
Еще в конце 2008 года Общественная палата по делам ветеранов Вооруженных сил и членов их семей выходила в Госдуму РФ с предложением о принятии закона «О гражданском (общественном) контроле за Вооруженными силами РФ и другими войсками министерств и ведомств», однако эта инициатива не получила продолжения. По мнению заместителя гендиректора Центра АСТ Константин Макиенко, в теории новшество должно привести к экономии средств, но любая схема мертва без наполнения ее людьми. «Новую службу предпочтительнее формировать гражданскими специалистами – юристами, экономистами, которые будут выстраивать процедуру закупок, контрактацию, ценообразование в соответствии потребностями и техзаданиями военных. Однако как это будет выглядеть на практике неясно», - говорит Макиенко.
Действительно, кадровый вопрос встанет перед чиновниками от обороны весьма остро. Если взглянуть на зарубежный опыт, то по некоторым данным Пентагон заключает 15-18 млн контрактов ежегодно, а в отслеживании этой деятельности и минимизации коррупционной составляющей занято 55 тыс. юристов и аудиторов. И, несмотря на это, коррупцию в американском военном ведомстве полностью одолеть не удается.
Спустили на тормозах
Идея отделения войсковых служб от средств, идущих на закупки военной техники и вооружения, ГСМ и продовольствия, а также на финансирование НИОКР, ремонта и модернизации появилась достаточно давно – еще в начале 1990 годов. В 2007 году было создано Федеральное агентство по поставкам вооружений, военной и специальной техники и материальных средств, которое должно было замкнуть на себя расходование средств гособоронзаказа для всех силовых ведомств, но его штат не был сформирован и оно так толком и не заработало.
Долгие годы всякие попытки сделать прозрачной систему гособоронзаказа торпедировалась как самими военными, так и поставщиками Минобороны к обоюдному удовольствию. «При исполнении госзаказов предприятия часто приходят к взаимовыгодной форме «сотрудничества» с государством, когда из бюджета выделяются деньги, на которые кормятся и сами предприятия, и чиновники, наблюдающие за исполнением заказа. При этом нет гарантии, что за долгие годы постройки будет создано что-то современное и качественное. Такой подход порождает безответственность и предприятий, и государства», - заявил один из экспертов. За фактами, подтверждающими сказанное, далеко ходить не надо. По данным Главной военной прокуратуры, в 2009 году при госзакупках в сфере оборонзаказа государству нанесен прямой ущерб в 1,0 млрд руб. Проверка показала большое количество злоупотреблений: часть работ ведется безрезультатно десятилетиями, сроки бесконечно продлеваются, итоговая стоимость может отличаться от первоначальной в десятки раз. К примеру, корвет «Стерегущий» строился семь лет и обошелся в 5 млрд руб. (хотя при его закладке называлась сумма 1,8 млрд руб.).
По сравнению с 1 трлн руб., потраченных на гособоронзаказ – прямой ущерб в 1 млрд руб. кажется мизерной величиной (0,1%), однако неофициальные оценки растраты средств по линии гособоронзакза разнятся с прокурорскими в разы. Для сравнения, председатель комиссии Общественной палаты по делам ветеранов Вооруженных сил и членов их семей Александр Каньшин оценивает ежегодное разворовывание гособоронзаказа в сумму более, чем в 20 млрд руб.
Закон не позволяет привлекать виновных к ответственности. Сама процедура госзакупок по существующему законодательству (ФЗ N 94 «О госзакупках»), как отмечал ранее Главный военный прокурор Сергей Фридинский, стимулирует злоупотребления, а именно - участие в тендерах фирм-посредников, не имеющих производственной базы, профанация конкурсов, когда в них фактически участвует один заказчик.
Сами себя губим
Очередной виток активности Минобороны по повышению прозрачности расходования государственных средств можно объяснить тем, что предприятия Оборонно-промышленного комплекса (ОПК) уже не в состоянии справиться с задачей перевооружения армии и флота. Критика звучит все сильнее. Например, главком ВВС Александр Зелин заявил осенью 2009 года, что неудовлетворен темпами разработки зенитной ракетной системы нового поколения С-500 и что ВВС отказываются принимать на вооружение российские беспилотные летательные аппараты.
Несмотря на выделенные в последние годы значительные ресурсы, отдача от них была невысокой, в том числе и потому, что часто закупается морально устаревшее армии вооружение. Так, спроектированный в 1980 годах сторожевик «Ярослав Мудрый» за 18 лет строительства объективно устарел (он был введен в состав ВМФ только потому, что его не удалось продать за границу) и уже никогда не пойдет в серию. В Минобороны признаются, что недавно были прекращены опытно-конструкторские работы по созданию банно-прачечного поезда нового поколения, продолжавшиеся несколько лет по инициативе Тыла ВС. Впрочем, этот курьез не удивляет, ведь в военном бюджете полностью закрытыми остаются наиболее коррупционные разделы по научно-исследовательским работам и по модернизации вооружения и техники.
Что касается современных образцов вооружения и военной техники, то сегодня ее катастрофически мало. По словам аудитора Счетной палаты РФ Николая Табачкова, доля современного вооружения в ВС сегодня не превышает 6%. Особенно сложно обстоят дела с выполнением долгосрочных контрактов на производства высокотехнологичной продукции – надводных и подводных кораблей, ракет и космической техники. Это свидетельствует о том, что промышленный, технологический и конструкторский запас, доставшийся ОПК с советских времен, практически исчерпан.
Конечно, нельзя считать всю оборонку сборищем воров и бракоделов: российский ОПК при всех недостатках и постсоветских потерях пока еще устойчиво входит в тройку мировых лидеров. Но основная масса предприятий практически полностью зависит от госбюджета и не нашла себя на рынке гражданской продукции, «бизнес» ведет по лекалам советского образца, эффективно использовать недвижимость и других ресурсы не в состоянии. К тому же оценивать потенциал только по экспортным контрактам не верно. Потому что подавляющее большинство решений по таким вопросам принимается на политическом уровне, и не зависит от цены и качества продукции, которая поставляется. «Это вопрос политики: с кем нужно поближе подружиться, кого немножко в сторону отставить», - считает первый заместитель генерального директора, ГК «Ростехнологии» Алексей Алёшин.
В этой ситуации Минобороны будет вынуждены увеличивать закупки за рубежом, как комплектующих второго и третьего уровня, так и готовой продукции. По оценке Центра АСТ, в ближайшие два года возможно заключение Минобороны контрактов с западными компаниями минимум на 4 млрд евро. В планах - закупка либо лицензионное изготовление четырех французских командно-экспедиционных кораблей класса Mistral (судостроительное объединение DCNS), до 3 тыс. итальянских легких бронированных машин Iveco LMV, израильских беспилотных летательных аппаратов (разработка Israel Aerospace Industries), приобретение систем управления огнем «Сигма-30» для российской артиллерии и ракетных систем залпового огня.
