Тема передачи Церкви принадлежавшей ей ранее собственности, а также церковных святынь, которые сейчас хранятся в музеях, в последнее время широко дискутируется в стране. Особенно активно она стала обсуждаться после встречи Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кириллом с премьер-министром страны Владимиром Путиным.
Обижаться не на что
Между тем, отмечают часть опрошенных экспертов, обижаться церкви не на что. Процесс передачи церковного имущества фактически запущен, и в последний год заметно активизировался. Так, только в 2009 году правительство передало в собственность Церкви ряд храмов в Угличе, зданий Лавры и винных погребов в Сергиевом Посаде, приход Кафедрального собора в Челябинске. А по 15 объектам федерального имущества религиозного назначения заключило с РПЦ договоры безвозмездного пользования. Последние обретения - Митрополичьи палаты, которые Государственный исторический музей передал Русской православной церкви 15 мая. Вообще же передача РПЦ древних шедевров продолжается уже 17 лет, вызывая крайне положительную реакцию одних, резко отрицательную оценку других и провоцируя в обществе самые жаркие споры.
Так, несмотря на предупреждения специалистов об опасности переезда, в конце прошлого года икона «Богоматерь Одигитрия Торопецкая» была отдана из «Русского музея» в подмосковный храм.
Сейчас в самом разгаре спор между Александро-Невской лаврой и Музеем городской скульптуры о возвращении первому Благовещенской усыпальницы, где покоятся более 120 выдающихся деятелей России, в том числе Александр Суворов. Аналогичная проблема и с серебряной ракой Александра Невского, которая хранится в Эрмитаже. И таких примеров по всей России немало.
Шедевры не отдавать
Все это побудило деятелей культуры, среди которых руководители Государственного исторического музея - Александр Шкурко, Третьяковской галереи - Ирина Лебедева, музеев Московского Кремля - Елена Гагарина, Центрального музея древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева - Геннадий Попов, кинорежиссер Павел Лунгин обратиться с открытым письмом к Патриарху Кириллу. В нем они просят приостановить подготовку закона и привлечь к его разработке ученых, реставраторов и музейных работников.
«Передача Русской православной церкви (РПЦ) многочисленных храмов и монастырей, многие из которых по-прежнему находятся в запустении, вызывает безусловную поддержку у любого культурного человека. Однако новый закон предполагает также передачу религиозным организациям памятников истории и культуры, признанных общенациональным и мировым достоянием», - говорится в послании. По мнению его авторов, в общем музейном наследии число памятников, которые должны быть переданы Церкви, составляет лишь доли процента, но «их значение невозможно переоценить».
Существует и прямо противоположная точка зрения. Ее выразители, среди которых народный артист РФ Николай Бурляев, завкафедрой мировой литературы и культуры МГИМО Юрий Вяземский, писатели Валентин Распутин и Алексей Варламов, глава Союза писателей России Валерий Ганичев, замдиректора Института российской истории РАН Владимир Лавров обратились с открытым письмом к президенту РФ Дмитрию Медведеву.
Подчеркивая, что нельзя забывать значение того вклада, что внесли музейные работники в сохранение православных святынь в годы государственного атеизма, они тем не менее считают, что пришло время «отказаться от устаревших воззрений и страхов». Они настаивают, что «вопрос сохранности памятников искусства, о которой пекутся противники возвращения церковного имущества, может быть успешно решен и в условиях нахождения этих раритетов в церковных стенах». А число случаев порчи древних икон, имевших место при их церковном хранении, «не идет ни в какое сравнение с размерами их утрат и безвозвратных потерь в музейных фондах».
У деятелей культуры свои аргументы. «Этот вопрос нужно решать по каждому предмету индивидуально. А просто возьми и отдай, об этом даже говорить нельзя», - считает директор Государственного музея истории религии Борис Аракчеев. По его словам, музей уже передал церквям более двухсот экспонатов. Однако при проверках выяснилось, что часть из них стала разрушаться, а три иконы были утрачены полностью. «Когда мы поинтересовались, что произошло, нам ответили «Бог дал, Бог взял», - рассказал он, заявив: «музейщики должны быть уверены, что предмету культурного наследия ничего не угрожает».
Борис Аракчеев напомнил, что музей - это средоточие культурных ценностей, открытое для всех - и верующих, и неверующих, причем среди верующих могут быть представители самых разных конфессий: «Я лично видел, как какая-то женщина не пускала в Петропавловский собор чернокожего посетителя, говоря, что идет служба и ему тут не место. Хорошо, что я вмешался, и конфликт был исчерпан».
Произведения искусства и святыни
По мнению диакона храма при РГПУ им. Герцена Владимира Василика, непонимание между церковными служителями и музейщиками возникает из-за разного отношения к церковным ценностям. Для музейщиков иконы, книги и другие церковные предметы являются произведениями искусства, имеющими культурную и историческую ценность, а для верующих - святынями. «Конечно, ни один настоятель не поместит в сельской церкви икону XII века. С другой стороны, попробуйте в музее приложиться к старой иконе - сразу позовут охрану. Да и кто сказал, что в музеях ценности находятся в лучших условиях, чем в церкви. Предметы также пропадают. Достаточно вспомнить недавнюю историю с Эрмитажем», - говорит священнослужитель.
Председатель Объединения профсоюзов России Сергей Вострецов убежден, что вопрос о передачи церковных святынь даже не должен стоять. «Наступает время, когда нужно платить по счетам», - сказал он, отметив, что отводом могут послужить лишь ненадлежащие условия хранения.
Завотделом взаимодействия с внецерковными организациями Свято-Троицкой Александро-Невской лавры Сергей Шаров подчеркивает, «то, что православные святыни находятся в музеях - пережиток позорного богоборческого прошлого». Он подготовил обращение, в котором содержится ходатайство о возврате Лавре ранее отобранных храмов.
«Факт отсутствия в православном монастыре действующего храма во имя святого, в честь которого назван монастырь, не имеет аналогов ни в одном регионе России и нигде в мире. В этом же здании находится Благовещенская усыпальница, где покоятся останки достойных сынов нашего Отечества, в частности, Александра Суворова, к надгробию которого подход возможен только за деньги, даже для льготных категорий граждан. Такое положение вещей считается кощунственным», - говорится в обращении.
Музеи и церковь договорятся только напрямую
«Есть ритуальное искусство, в котором преобладает сакральное. Его место в храме. Есть ритуальное искусство, в котором общечеловеческая доступность важнее. Попав в музей, оно становится общедоступным. Моя позиция: музеям и церкви надо договариваться напрямую, без посредников», - убежден директор Эрмитажа Михаил Пиотровский. Он считает, что «справедливость только одна – сохранение культурного наследия. Разорить музей, общественное достояние – путь назад… Наш рецепт в создании согласительной комиссии – деятели церкви и музейщики».
По словам члена Общественной палаты РФ Елены Зелинской, существующее законодательство не готово к процессу передачи религиозного наследия из музеев в Церковь. Причем речь идет не только о православной вере, но и других конфессиях, которые сосуществуют в нашей стране. По ее мнению, разрешить ситуацию может только закон, который должен учитывать интересы обеих сторон.
Члены ОП считают необходимым «провести экспертизу указанного законопроекта на предмет его гармонизации с действующим законодательством и оценки состояния механизмов, позволяющих на деле обеспечивать сохранность передаваемых ценностей». С этой просьбой они уже обратились в Госдуму, подчеркнув, что обсуждаемый законопроект нуждается в «существенной доработке».
Напомним, закон «О передаче религиозным организациям имущества религиозного назначения» разрабатывается министерством экономического развития РФ с 2007 года. В рамках этого закона предполагается, что РПЦ сможет вернуть храмы, а также архивные документы, музейные ценности и коллекции, принадлежавшей ей до 1917 года.
