Да, есть МЧС, и всегда озабоченный Шойгу, есть Медведев с Путиным, которые нахмурившись сидят перед телекамерой и говорят о мерах. Есть толпа тележурналистов, которые показывают в безоблачное небо и говорят что-то, на самом деле не зная, что происходит. Но они тоже на экране.
И обнаруживается – пришло нечто, о чем мы были осведомлены ранее, но посмеивались. Знали почти по сказкам, или, скорее, по преданиям. А что пришло? А мы уже разучились понимать - что. Что-то непонятное, что-то, если и не страшное, но таинственное и опасное. Болезненное. Пульт и мышка убили в нас возможность чувствовать опасность и боль. Не ту, что вызывает обострившийся ревматизм или застонавшее сердце.
Аэропорт города Франкфурта. Типичная европейская женщина, скорее всего немка или голландка, примерно 35-40 лет. Ровно настолько ухоженная, чтобы не быть одинокой, и ровно настолько же разобранная, что бы не показаться потакающей для male chauvinist pigs. Идет и хлопает в ладоши. Оглядывается по сторонам, ожидая поддержки. Улыбается с растерянным и жалким видом. Ей ждать еще не меньше суток. Она не знает как себя вести. Объявили, что самолеты не взлетят еще минимум 24 часа. И неизвестно, когда на самом деле взлетят.
Она не знает, не понимает, как это воспринять. Самое интересное, что в европейцах в этот момент не появилось страха, не появилось даже оттенка страха, даже опасения не было. Даже масштаб события не впечатлил. Они были искренне удивлены тем, что происходит. Рушилась симпатичная картинка авиаперевозок.
Компании British Airways и KLM всполошились и тут же начали просить европейские власти снизить нормативы и стандарты безопасности для авиарейсов. Пассажиры, которые еще вчера искренне не понимали, как путь из Берлина в Рим может занимать больше трех часов, готовы садиться на автобусы и путешествовать полсуток или более. Готовы – страшное дело – снижать стандарты потребления. Мыться в туалетах, питаться в турецких закусочных, типа шаверма. И вообще, стали больше походить на привычных нам людей.
Кризис 2008 года начался с рассказов о каких-то деривативах, финансовых плечах американской ипотеки и неликвидах. Были какие-то Fannie Mae и Freddy Mac, которые почему-то ухудшили нашу жизнь. Но это были страхи придуманные – в прямом и переносным смыслах - нами же самими, хотя и испугались мы их, прошу прощения за тавтологию – действительно страшно.
А тут из Исландии пришло новое название – Эйяфьятлаёкюдль. Звучит повнушительней, чем Fannie Mae и Freddy Mac. И намного серьезнее на самом деле все. И для экономики, это важное, мягко говоря, событие, хотя бы потому, что из-за вулканического пепла мы можем лишиться теплого лета.
Но встречает это событие Европа растерянными и ничего не значащими улыбками. Кажется, они разучились по-настоящему бояться реальных вещей. Кажется, что мир, экономика, в которой мы живем, а мы живем в глобальной – следовательно, в Западной экономике - уже имеет мало отношения к реалиям, а привязана к экрану мышкой.
Вот только Эйяфьятлаёкюдль есть на свете, черт его забери с таким названием и всем его пеплом.
