Чувство патриотизма может охватить и около мусорных баков! Это по-нашему, по-питерски…
«Не верю!»
Продавалась комната. Неплохая, лишь один недостаток – то, что она в коммуналке. Ольга привела на просмотр пару: маму с двадцатилетней дочкой. Комната покупалась для дочери – девочка захотела пожить самостоятельной жизнью, а мама не стала отказывать. И прелести самостоятельной жизни решила продемонстрировать наглядно, через коммуналку. Так сказать, в условиях, приближенных к боевым. «А когда она там наживется самостоятельно и обратно прибежит, мы эту комнату сдавать будем», - так поделилась клиентка с Ольгой.
Пришли. Ольга уже побывала в квартире накануне, предупредила соседей о предстоящем визите. Разговаривала со вполне приличным мужчиной в спортивном костюме.
- Приведу покупателей на просмотр. Девочка двадцати лет, студентка. Хорошая, спокойная.
- Приводите, очень хорошо. А то боимся – въедет кто-нибудь из маргиналов…
Встретил их тот же мужчина, но уже преображенный. И образ его, несмотря на отвратность, не мог не восхитить резким перевоплощением…
В коротком женском халате, едва запахнутом. Из-под подола в мелкий цветочек торчали кривые, сильно волосатые ноги. Впрочем, кусты волос на груди были гуще. Встал посреди коридора – не проехать, не пройти. В руке – бутылка пива. Хотя пивом от него не пахло. Бутылка, как заметила Ольга, вообще была запечатана. Алкаш алкашом. Тот самый упомянутый маргинал. Но что-то не то – не совпадает с правдой жизни.
«Не верю!» - сказала Ольга про себя.
- Здравствуйте! Мы вот к вам с девочкой. Как тут у вас в квартире – спокойно, тихо?
- Спокойно, тихо. Разве вот я после работы пивка выпью. Ну дружки зайдут, ну подружки к жене. Посидим, попьем-попоем… А так тихо, не сомневайтесь! А у вас девочка? У-ти какая! – мужчина сделал «козу». Девочка метнулась за мамину спину.
- Хорошая девочка! – заключил мужчина, ненатурально пошатываясь. – Пусть живет. Мы девочек лю-ю-бим.
Маму с девочкой из квартиры просто вынесло. О дальнейшем просмотре вообще речи не шло. Обе бледные, глаза – квадратные.
- Мама, я лучше дома, не надо мне коммуналки! Только ты в мою комнату без стука не входи, ладно?
- Ладно-ладно! Видишь, какие педофилы бывают! Я тебе еще в детстве рассказывала, а ты мне все не верила! Я тебе говорила, что тебе еще рано из-под маминого крыла, а ты мне опять не верила!
Ну ладно! Девочка-то с мамой решили свою проблему, а вот Ольге предстояло комнату продавать.
Вернулась она в квартиру. Мужчина, уже вышедший из образа и переодевшийся в спортивный костюм, пил на кухне кофе. Дежурная бутылка пива уже была спрятана в холодильник.
- Зачем вы это сделали? – с ходу спросила Ольга.
- Да я это… пошутить хотел. Я же на актерский поступал, не прошел. Иногда сыграть кого-нибудь хочется.
- Творческий конкурс не прошли? – заинтересовалась Ольга.
- Оно и чувствуется! – на утвердительный кивок завелась Ольга. – Вы бы, если алкаша играете, пивом бы облились для запаха, и движения отрепетировали!
- В следующий раз… - начал было мужчина, но Ольга опомнилась:
- А вот следующий раз играйте кого-нибудь приличного! Например, скромного провинциала. Да смотрите, не переигрывайте!
В следующий раз, когда Ольга вела на просмотр клиентов, она рассказала им про чудаковатого соседа. Клиенты смотрели на него во все глаза. Но были разочарованы: никакого мастер-класса им в тот раз не было представлено!
А комната понравилась. И сам сосед – тоже. Лучше жить рядом с неудачливым актером, чем с алкашом…
Французик из Петербурга
Есть такой опыт «обмена», прижившийся с советских времен: приезжает в город группа из-за границы, здесь их расселяют по семьям, кормят-поят, выгуливают по городу. А потом на родине иностранцев высаживается «ответный десант» с принимающей стороны. Конечно, такие поездки практикуются, в основном, школами.
К Ольге обратились с просьбой подыскать на неделю квартиру. Для иностранной гостьи – из Парижа приезжает по упомянутому обмену девушка, а принимающая сторона живет в коммуналке. Решили снимать, чтобы не шокировать иностранку прелестями коммунальной действительности. В гостиницу селить не полагалось из этических соображений…
Денег у снимающих немного, да и попробуй найти квартиру не только на неделю, а еще и в центре!
Жилье чудом нашлось – в запроходном дворе, пейзаж ужасный, но сама квартирка вполне приличная. Туда должна была поселиться француженка Брижит вместе со школьницей с принимающей стороны. Чтобы не бросать гостью одну и оттачивать язык – в смысле, французский.
Повели девочек в квартиру. Повела Ольга. Девочки с чемоданами. Француженка озирается – а кто ее знает, почему: то ли трущоб не видела, то ли дорогу запоминает. И не спросить: переводить должна была наша девочка, а она оказалась двоечницей. Ничего не понимает. А Брижит остановилась у помойки, теребит обеих за рукав, что-то явно втолковать хочет. Знаки непонятные изображает, над головой руками трясет. Потом начала себя руками тереть - кто знает, чего ей надо? Ольга уже занервничала и собралась звонить руководителю группы, чтобы иностранку перевел. Но тут со скрипом отворилась дверь подъезда и оттуда выкатился не очень трезвый низенький мужчина. Подошел к троице у помойки. Встал, слушает. Ольга уже хотела шугануть его, чтоб девчонок не пугал. Как вдруг он открыл рот и заговорил на чистом французском. (Брижит потом его произношением восхищалась.)
Проблему выяснил: в Париже очень дорого стоит холодная и горячая вода, вот Брижит и спрашивала, какой водой и сколько она может пользоваться. Короче, уже у подъезда выясняла, может ли она с дороги душ принять. Не разорит ли хозяев.
Гордость за любимый город наполнила Ольгу: вот так вот запросто, первый попавшийся алкаш (учителем французского оказался) способен изъясняться на песьей мове! А Брижит очень обрадовалась, что будет кому переводить, и что вода бесплатно, и с российской простотой тут же потащила мужчину в квартиру – чаем поить. Так он всю неделю и навещал девчонок – одной азы русского преподавал, другой – французского. Провожая иностранку, Ольга убедилась: обе уже «зачирикали».
