О том, что милосердие иногда все-таки стучится в сердца людей, еще Воланд говорил.
Формула бизнеса
Это история об одной квартире, которая располагалась над объектом коммерческой недвижимости.
Старинный дом в одном из центральных районов города. Квартиры на первом этаже были проданы. Покупатель выдолбил стены, поменял окна на витрины – и начал сдавать помещение в аренду. Но то ли цену все время повышал, то ли арендаторы попадались неуживчивые, только менялись они так, что только в глазах мелькало: сегодня одна вывеска, завтра – другая. Сегодня магазин «Одежда», а завтра – какая-нибудь «Вселенная кафеля».
Надо сказать, что жильцы квартир над переменчивым объектом не особенно и страдали – ночами было тихо, а днями и так все на работе. Первый объект, расположившийся в помещении – книжный магазин. Это можно было только приветствовать. Всегда приятно сказать: «Я живу в доме, где книжный магазин!» Совсем по-другому звучит, чем «Я живу в доме, где магазин «Мир унитазов», или какая-нибудь «Планета сумок». Всем понятно, что человек из дома с книжным магазином наверняка пропитался культурой – хотя бы невольно. А какая культура от сумок-инопланетянок или унитазов?..
Вторым арендатором стал магазин зоотоваров. Это было тоже неплохо: многие жильцы держали животных. К тому же зоомагазин – это не просто место, где торгуют «зверскими» товарами, а клуб по интересам. Там нельзя просто купить и уйти – надо поговорить с продавцами и обсудить последние приколы домашних питомцев, обменяться советами по вскармливанию лысеющих кошек или худеющих рыбок. Одна бабушка, живущая как раз над магазином, приходила каждый день. Просила 50(!) граммов кошачьего корма со словами – «посмотрю, как есть будет, может, не понравится», и уходила из магазина через час-полтора. К слову, корм она брала каждый раз один и тот же.
А вот следующим стал продуктовый магазин, который попортил немало крови жильцам: магазин торговал каким-то особо ароматным товаром. Пришлось жильцам обращаться в СЭС, потому что жить в доме, где запах гниения перешибает все, невозможно. Первое, что сказали работники СЭС, войдя в подъезд: «Фу, трупом пахнет!» Нечистоплотный магазин закрыли.
На этом этапе был подключен к делу риэлтор Василий: жильцы второго этажа дома, предвидя большие перемены не к лучшему, решили переезжать. Поняли, что объект внизу идет лишь на понижение. Того и гляди, какую-нибудь пивнушку откроют, вообще не продаться будет.
И как в воду глядели – открылся магазин из круглосуточных: чипсы, спиртное, сигареты. Ночные посетители магазина решили, что в качестве уборной отлично подходит подъезд дома. А как столовая – садик пред домом. И ни домофон, ни угрозы вызвать милицию не помогали. Покоя нет!
Василий долго пытался продать квартиры. Отличные, большие – за копейки их продавать не хотелось, а за свою цену – не моглось! Покупатели все уходили с брезгливыми лицами. К тому же около магазинчика постоянно пасся – а он жил там, у фасада дома! – местный бомж Вася. А туалет у него был в подъезде, а спальня-столовая – во дворе. Переехал он сюда вместе с магазинчиком.
«Числитель в правильной дроби не должен быть больше знаменателя!» - такую странную фразу произнесла директриса магазинчика, когда к ней пришли парламентеры от жильцов. Эта Софья Ковалевская имела ввиду, что ее доход важнее, чем покой жильцов сверху. Она-то в знаменателе, то есть снизу… Вот такое специфическое мышление. Все санитарные нормы были соблюдены (а, возможно, просто оплачены); за поведение бомжа Васи или моральный облик покупателей директриса не отвечала…
В общем, это был тот редкий случай, когда Василий не смог справится с поставленной задачей.
Извинился и сказал: «Обращайтесь, когда в числителе власть поменяется. Скажем, аптеку внизу сделают или цветочный магазин. Тогда все и продастся…»
На его месте должен был быть я…
А вот в следующем случае Василий не сплоховал. Но это еще и потому, что клиенты попались грамотные… А ситуация была, пожалуй, посложнее, чем с числителем-знаменателем.
В городе есть специальные социальные квартиры. Здесь имеются ввиду современные «дома призрения». К примеру, квартира, где под присмотром педагогов живут и учатся ребята с трудной судьбой. Дело хорошее, и никто из жильцов дома не возражает против такого соседства.
А квартира, о которой пойдет речь, выполняет свою функцию «инкогнито». Живут в ней ВИЧ-инфицированные женщины с детьми. Диагноз этот – тайна для жильцов дома. Поскольку многие до сих пор думают, что СПИД передается воздушно-капельным путем. Поэтому и считается, что в доме живут женщины с детьми, просто спасающиеся от насилия домочадцев.
А заселяющиеся в гостиницу дают подписку о том, что их родственники не узнают адреса.
Но, понятно, что социальный портрет этих женщин далек от, например, образа Татьяны Лариной или блоковской «Незнакомки». Наркомания, алкоголизм – обычны в среде обитательниц «зашифрованной» квартиры. Хотя за порядком следят «специально обученные люди», скандалы и даже драки здесь не редкость. И родственники женщин, отнюдь не благообразные, нет-нет, да и прорвутся через оцепление. В общем, иногда бывает шумно и тревожно.
Продавалась в этом доме квартира. Продавец честно объяснил Василию, что хочет в дом поспокойнее. Желающие на квартиру быстро нашлись: мама с сыном-подростком. Василий им рассказал, что соседи в подъезде рядом – подозрительные. Решил, что скрывать от этих людей информацию не имеет права. Реакция была правильной, но неожиданной: «Несчастные люди! Любой мог оказаться на их месте.» Выяснилось, что эта семья сталкивалась и с алкоголизмом (отец), и с наркоманией (сын-подросток). Но справились со всем благополучно. И сейчас мальчик работает волонтером в одной социальной организации. Так что их такое соседство не пугает!
Купила семья квартиру. Слово, данное Василию, сдержали – никто не узнал о специфике социальной гостиницы. Это лишний повод убедиться: сочувствовать чужой беде люди не разучились. Если бы еще общество усвоило, невозможно заразиться СПИДом оттого, что рядом чихнули!
