Оговорки, ослышки и непонятки зачастую приводят к курьезам.
«Не курить! Дым портит мебель!»
Некая семья, и без того не бедствующая, получила наследство: хорошую квартиру на канале Грибоедова. Квартира им осталась от дяди. Дядя был профессором медицины, придумал какую-то особенную методику лечения, и его приглашали на консультации по всему миру.
Под конец жизни профессор увлекся антиквариатом: скупал картины, мебель. Прожил долгую интересную жизнь, и в восемьдесят с лишним лет в одночасье умер, оставив квартиру со всем добром двум племянникам. Пока племянники хоронили дядю и вступали в права наследства, квартира пустовала. А потом решено было ее продать и купить две поменьше – по числу племянников. Но дело это небыстрое, а пока жилье начали сдавать.
Предварительно вывезли самое ценное и легкое из наследства: картины, статуэтки, шкатулки и посуду. Осталась тяжелая антикварная мебель: кровати и комоды просто некуда было ставить. Была мысль поставить мебель в гараж, но ее отвергли – в гараже для антиквариата температурный режим не подходящий!
Агент Галина, которая позже и рассказала эту историю, нашла съемщика: нестарого пенсионера, небедного, непьющего, некурящего, с безобидным и даже созидательным хобби. Ибо садоводство – действительно безобидное и созидательное хобби, а был пенсионер как раз заядлым садоводом. Для хозяев важно было то, что пенсионер не переносил запах табака: в квартире курить было нельзя. Потому что для старинной мебели это вредно.
Было не дачное время года; но у огородников, как известно, если не битва за урожай, так подготовка к посадкам. Так было и у пенсионера. Он закупал семена, что-то там выращивал в пластиковых коробочках…
И вот в том же доме, где он снял квартиру, пенсионер познакомился с таким же фанатом огородного дела. А все фанаты обожают делиться опытом. Вот пенсионер и заразился от нового приятеля идеей – выращиванием вешенок.
Вешенки – это такие грибы, которые растут на древесине. Очень вкусные, со слабым приятным ароматом. Их несложно разводить, только место нужно и древесина. И какая-то определенная температура и влажность.
И вот ранней весной пенсионер приступил к разведению «вешенки обыкновенной». Привез с дачи свеженапиленных деревянных чурок, заразил, как полагается, их грибным мицелием. И стал ждать урожая.
В кухне стоял антикварный буфет XIX века, из Голландии. Блистал латунью и красовался тонкой резьбой. Дверца его была украшена сценой охоты на кабана. Наследники надеялись его вскоре продать, и рассчитывали где-то на четверть миллиона рубликов, если не больше.
Несмотря на то, что вешенки должны приживаться лишь в свежеспиленной древесине, эти оказались с какой-то повышенной жизнеспособностью - и замечательно прижились на голландском буке позапрошлого века! Как уж они туда попали – неведомо. Случайно, конечно – ведь чурки с будущими плантациями грибов стояли от буфета в полуметре.
Хозяева незадачливого жильца-грибовода из квартиры даже не выгнали – хотя погоревали над буфетом, который теперь нуждался в реставрации. Но внесли в список запретов еще один пункт: «разведение грибов и прочих культур в домашних условиях».
«А еще перепела с перепелками…»
Это было в голодные 90-е годы, когда почти каждый пытался заняться предпринимательской деятельностью. Тогда с голоду все какие-то очень предприимчивые стали.
У агента Галины и тогда была работа, она в риэлторы пошла одной из первых. Но, конечно, клиентов было меньше, чем сейчас. И каждого она помнила очень хорошо. Запомнила и эту женщину – Галина нашла ей комнату на длительный срок.
В коммунальной квартире новую жиличку соседи приняли с удовольствием. Средних лет, тихая, культурная, работает в библиотеке. Такая никому не помешает. И очень Галина удивилась, когда хозяйка комнаты позвонила ей с жалобой на квартиросъемщицу: «Она в комнате коноплей разводит!»
- Коноплю?! – изумилась Галина. – Да она с ума сошла! Это же статья, ей надо объяснить!
- Приезжайте и объясняйте сами, - отрезала хозяйка. – А то выселю. Мне статьи не надо. И шумно от них, от коноплей-то. И грязно.
По пути Галина размышляла вот о чем: во-первых, как же надо оголодать законопослушной библиотекарше, чтобы заняться наркотой. А во-вторых – как можно в пятнадцатиметровой комнате вырастить плантацию светолюбивой конопли.
В комнатке клиентки из растений был только один чахлый кактус. Но вдоль стен стояло несколько птичьих клеток. В них возились серенькие птички… Перепела, поняла Галина. Не конопля, слава богу! Хозяйка перепутала птичек с травкой.
Перепелиные яйца, конечно, полезные. И стоили дорого – неплохой приработок к библиотечной зарплате. Но пришлось женщине свою перепелиную ферму продать. Тем более что у предприимчивой библиотекарши расходы на содержание «коноплей» преобладали над доходами от продажи коноплиных яиц…
