Иногда вслед за разочарованием может последовать взрыв ликования, – вот тогда точно можно сказать: все, что ни делается, – к лучшему!
Преображение пацифистов
В новой квартире люди создают из балконного пространства подобие комнат, из кладовок – компьютерные. Инстинкт к улучшению жилья ослабевает намного позже полового. Такова природа человека.
В старом фонде планировка квартир и лестничных клеток иногда приятно удивляет своим разнообразием. Представьте себе просторную лестничную площадку, на которую выходят три квартиры. Две двери по бокам, одна – в торце. Площадка вытянутая. Поскольку лестница отдельно, жильцы трех квартир установили на площадке стальные двери, и теперь замечательно хранят в образовавшемся холле свои вещи: велосипеды, банки с соленьями. Даже книжные шкафы там стоят со старыми журналами и детективами, которые выбросить жалко. Отличная лишняя площадь, которая так здорово разгружает квартиры. Соседи дружат, уборку делают не по коммунальному графику, а по добрососедскому принципу «у кого появилось время».
Так и шло дело, пока в одну из квартир, которая в торце, не переехала новая хозяйка. Женщина с богатым коммунальным прошлым – всю жизнь в общежитии провела. И въелось ей это в сознание и подсознание так, что ее новые соседи только удивлялись. Попытки установить очередность в помывке полов они кое-как угомонили личным примером. Сказали, что им не так трудно мыть – труднее соблюдать очередь.
Потом как-то в пору отпусков уехали все соседи, кроме новой квартиросъемщицы. Приехали – и очень удивились. Потому что стал их холл гораздо короче. А это новая соседка отгородила себе кусок. И немалый: метров восемь она прихватила от лестничной клетки. Поставила стальную перегородку-стенку с дверью.
Соседи решили не скандалить. Хотя принцип добрососедского проживания уже, похоже, трещал по швам.
Тут к ним зашел старый приятель, риэлтор Петр. Подивился на сократившееся пространство холла и предложил помощь в восстановлении status quo. Его предложение отклонили.
- Смотрите, такие люди обычно наглеют, если им сразу отпора не дать.
- Не-е, мы пацифисты.
Пацифисты стерпели и выставленные на общую площадку вещи соседки: старинный холодильник, горы коробок. На украденных метрах соседке все равно было мало места. Но вот чего уже не стерпели – это когда дама опять надумала расширяться: решила свою перегородку перенести еще дальше, чтобы вплотную до соседских дверей. Тут соседи ехидно предложили ей и их квартиры прихватить – а то мало ли, она сама стесняется. А у них в квартирах места много, вдруг ей пригодится? Соседка справедливо заподозрила, что над ней издеваются.
Самый страшный зверь – взбесившаяся овца. В стадо таких овец и превратились бывшие пацифисты. К борьбе они подключили Петра, поставив перед ним цель: убрать перегородку и укротить соседку в дальнейших поползновениях по захвату территории. Один-единственный поход Петра в ЖЭК к главному инженеру – и дело решилось. Соседка довольна, что хоть без штрафа обошлось. Но квартиру продала – не хочет жить рядом со скандалистами! Они ее замучили, утесняли прямо в собственной квартире. Так она жаловалась Петру, который в результате и продавал ее квартиру, и искал ей новую.
Не мытьем, так катаньем!
Пожилые люди чрезвычайно активно вступают в браки – а молодежь, наоборот, сегодня туда не торопится. Такой парадокс, – но речь не об этом.
Один пожилой мужчина, выросший в детдоме, узнал случайно адрес родного дома. Его во время блокады, совсем маленького, эвакуировали на Большую землю, а следы родных затерялись. В войну такие вещи были обычными. Как-то, прогуливаясь в центре, он понял: здесь, в этом доме, он жил! И детская память привела его к родному подъезду. В сохранившихся архивах узнал номер квартиры, где до войны был прописан маленький мальчик. Теперь в этой квартире проживала пожилая женщина – она потеряла в блокаду родителей и брата.
Счастью обретших друг друга брата и сестры не было предела. Поскольку после Победы ни у него, ни у нее семьи не сложилось, стали жить вместе. Решили объединить квартиры, чтобы вместить все нажитое и завести собаку.
Обратились к риэлтору Петру. Он и внес сумятицу в их наладившуюся жизнь, но он же и стал их Купидоном. Петр, будучи в курсе трогательной истории, оказался слишком зрячим. Он разглядел на двери квартиры старый номер, еще блокадный. Новому номеру он не соответствовал. С той поры в доме проходили перепланировки, и нумерация квартир изменилась. Но раз так, получается, что восстановившаяся семья – не семья вовсе, а чужие друг другу люди.
Петр указал старикам на неоднократно закрашенный старый номер квартиры – вернее, на рельеф его. Решил, что лучше горькая, но правда. Но старики недолго и горевали по поводу исчезнувшего родства – решили вступить в брак! Поженились – и теперь друг другу роднее некуда.
Браки заключаются точно на небесах. А путь к счастью проложен на земле – и он долог и прихотлив.
