В 90-е годы государство акционировало большинство сельскохозяйственных предприятий. Работникам колхозов, совхозов и племенных заводов выделили доли в праве собственности на принадлежащую их акционерным обществам землю – так называемые паи. Пайщики имели возможность реализовать свое право на общую долевую собственность и выделить в натуре участок земли.
Выделение доли – весьма непростая и длительная по времени процедура. К тому же далеко не все владельцы паев могут реализовать эту возможность: для тех, кто получил долю в результате акционирования государственных племенных заводов, действует особый порядок приватизации. Который напрямую запрещает выделять земельные участки из паев.
В соответствии с постановлением правительства РФ №708, принятым в сентябре 1992 года, владельцы паев в землях государственных племенных заводов имеют право внести их в качестве взноса в уставный капитал создаваемого в процессе реорганизации акционерного общества, продать или сдать в аренду другим владельцам долей (по Федеральному закону «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», собственник нереализованной в участок доли вправе продать ее только сособственнику или сельскохозорганизации, которая использует весь земельный участок, находящийся в общей собственности).
Выделять земельные паи племенным заводам запрещалось, однако, рассказывают эксперты, в некоторых случаях владельцам паев удалось обойти закон.
Так или иначе, свидетельствует управляющий партнер юридической компании Rightmark group Михаил Бойцов, при рассмотрении споров, касающихся права собственности пайщиков племенных заводов, суды разных инстанций в основном занимали похожую позицию.
«В отсутствии документов, подтверждающих внесение доли в уставный капитал, продажу или передачу пая в аренду, служители Фемиды считали, что пайщик никак не распорядился своим документом и имел право на выдел земли – несмотря на прямой запрет закона», - делится опытом Михаил Бойцов.
Смена ориентира
Однако, как рассказывают специалисты, в последние полгода петербургские суды общей юрисдикции поменяли свою позицию по данному вопросу.
«Если во время спора выясняется, что пайщик никак не распорядился своей долей (либо при отсутствии доказательств обратного) суды решают, что пай был внесен в качестве взноса в уставный капитал акционерного общества», - пояснил Михаил Бойцов.
«Недавно мы были участниками подобного процесса – в племенном хозяйстве Ленобласти из 700 пайщиков лишь около 200 выделили реальные земельные участки, а 500 – не реализовали свои паи. Суд решил, что они внесли свои доли в уставный капитал хозяйства. По логике служителей правосудия, эти 500 пайщиков не могут выделить земельные участки из своих долей. И в то же время, они не имеют права собственности на паи», - резюмировал управляющий партнер Rightmark group.
В распоряжение «БН.ру» попал текст мотивировочного решения суда по одному из таких процессов: «Доводы об отсутствии письменных доказательств, подтверждающих, что держатель доли распорядился ей путем внесения в уставный капитал, являются необоснованными и противоречащими «Положению о реорганизации колхозов, совхозов и приватизации государственных сельскохозяйственных предприятий», утвержденного постановлением правительства РФ от 04 сентября 1992 года № 708… поскольку доказательства того, что держатель пая распорядился им путем получения земли для ведения фермерского хозяйства, либо - путем продажи и сдачи в аренду другим владельцам долей, в материалах дела не имеется, суд пришел к выводу о том, что земельная доля была внесена в качестве взноса в создаваемое акционерное общество».
Таким образом, по мнению судей, своим правом пайщик мог воспользоваться только тремя способами – внести долю в уставный капитал, продать или сдать в аренду. Случаи, при которых пайщики могли не распоряжаться своей долей, суды почему-то не принимают во внимание. И тем самым фактически лишают нерасторопных пайщиков права собственности на землю.
Причем, как свидетельствуют юристы, проблема характерна в основном для судов Петербурга.
«В Москве я с подобными случаями не встречался. Да и логика таких решений представляется весьма странной – ведь пайщик действительно мог никак не распорядиться своей долей! Думаю, что подобные вердикты суда можно без труда оспорить в вышестоящих инстанциях», - считает председатель президиума московской коллегии адвокатов «Арутюнов и партнеры», доктор юридических наук Александр Арутюнов. Хотя, по словам Михаила Бойцова, в большинстве случаев суды апелляционной и кассационной инстанций оставляют в силе решения своих коллег.
Беспрецедентная практика
По словам заместителя заведующего адвокатской фирмой «ЮРИНФОРМ-Центр» Александра Петренко, проблема осложняется отсутствием внятной правоприменительной практики рассмотрения подобных споров: «В основе российского законодательства - романо-германская, а не прецедентная система права. Таким образом, разные суды могут выносить различные решения по сходным делам. На вопрос о том, чем обусловлено подобное разнообразие трактовок закона, следует ответ - копится судебная практика, по результатам обобщения которой Верховный суд РФ сформирует ее единообразие, и суды и начнут выносить сходные решения по аналогичным делам».
«Законоприменение - это достаточно сложный процесс и суды часто выносят противоречивые решения по аналогичным делам, - добавляет генеральный директор юридического центра «Грациан и Гугуччио» Светлана Якимова. - Особенно, если речь идет о спорах с земельными паями – нормативная база, регулирующая взаимоотношения хозяйствующих субъектов в данной сфере, не менялась почти двадцать лет. С другой стороны, при профессиональном подходе судебная система позволяет отстоять свои права».
Так, несмотря на прямой запрет выделять земли из паев племенных заводов, подобные случаи встречались часто. Причем граждан не пугали возможные проблемы, связанные с последующей реализацией таких наделов - по закону «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» первоочередное право покупки этого участка имеет местный комитет по управлению муниципальным имуществом. И только после получения его письменного отказа, собственник может продать выделенный пай - причем по цене не ниже той, о которой не договорился с комитетом.
«Действительно, владельцы паев сельскохозяйственных предприятий иногда получали право на выдел земельных участков – причем делали это по решению суда. Не стоит забывать о том, что в своем большинстве племенные хозяйства находятся в отдалении от центров судебной или какой-либо другой власти. А поэтому случаи выделения земли в обход закона были вполне возможны. Говорить о мошенничестве при этом некорректно – в различных ситуациях законы, регламентирующие возможность использования сельскохозяйственных паев, можно трактовать по-разному. Происходит это как благодаря юридическому профессионализму заинтересованной стороны, так и из-за некоторой неслаженности работы регулирующих и контролирующих органов», - резюмирует Светлана Якимова.
Однако даже если пай племенного завода и удавалось выделить в земельный надел, подтверждающие сей факт бумаги в большинстве случаев оформлялись из рук вон плохо – многие документы, которые в былые времена подтверждали факт распоряжения паями, сейчас не имеют юридической силы. А поэтому – при желании такие сделки можно легко оспорить в суде.
Передел
Новой судебной практикой могут воспользоваться желающие заняться переделом собственности племенных заводов.
«Исходя из логики выносимых судами решений, пайщики, которые успели в обход закона выделить земельные участки, но не продали их, могут быть лишены права на землю. Иными словами их могут обязать вернуть наделы в собственность племенного хозяйства в судебном порядке», - считает Михаил Бойцов. Но добавляет: тем, кто приобрел землю у таких пайщиков, можно не опасаться.
«Граждане защищены от подобных исков нормами права о добросовестном приобретателе. Покупатель может доказать: он не знал о том, что право собственности у продавца появилось незаконно», - подчеркнул Михаил Бойцов.
По его словам, проблему можно решить лишь на государственном уровне: «А пока держателям долей племенных заводов лучше воздержаться от судебных разбирательств. Имеет смысл подождать, пока какой-нибудь государственный орган не выступит с законодательной инициативой, либо пока Верховный суд РФ не разъяснит этот вопрос».
Хотя, по мнению Александра Петренко, в данном случае не совсем корректно говорить о нарушениях прав владельцев паев.
«За держателями долей остается определенное количество акций в племенном хозяйстве, которое, в свою очередь, владеет землей. Общее собрание общества может принять решение о продаже или дарении земли акционерам пропорционально их паям, или - об ином способе распоряжения имуществом общества. Таким образом, с юридической точки зрения пайщики не теряют права на активы. Не исключено, что суды руководствуются именно такой позицией в своих решениях», - поясняет Александр Петренко.
Правда как считает управляющий партнер международной консалтинговой компании «Вильчур и партнеры» Николай Вильчур, гораздо выгодней продать или выделить пай в земельный участок, нежели внести долю в уставный капитал хозяйства и стать его миноритарным акционером: «С точки зрения экономической рациональности ответ однозначен. Даже если предположить, что племенное хозяйство будет успешно работать и приносить хорошую прибыль, доходы от реализации выделенной земли (или самого пая) скорее всего в несколько раз превысят возможную прибыль. Да и права миноритарных акционеров защищены очень слабо».
В любом случае, советуют юристы, пока держателям паев государственных племенных заводов стоит воздержаться от каких-либо судебных разбирательств: доказать, что владелец доли никак не распорядился ею, вряд ли удастся.
