Не обязательно иметь членский билет общества защиты животных, чтобы помогать братьям нашим меньшим. И сестрам.
Несостоявшийся востоковед
Продавал агент Василий квартиру. В числе клиентов был мужчина южной национальности. Держал он в Петербурге сеть ресторанчиков, и на родину ему летать ежедневно утомительно было. Решил осесть здесь. Вот он-то квартиру и купил.
Звали мужчину Арсланом, что в переводе означает «лев», или «сильный». Так он сразу представился. Василий не любил, когда есть какие-то неясности, и сразу же уточнил, что и он тоже не лыком шит – «Василий» с греческого переводится как «царственный».
Сделку с квартирой для льва-Арслана Василий провел быстро, клиент остался доволен и заручился согласием обращаться по надобности и в дальнейшем. Всех многочисленных родственников и партнеров с вопросами покупки-съема-сдачи жилья теперь он посылал к «своему» риэлтору. С тех пор так и повелось: «Василий, цар-р-р? Тенгиз беспокоит, квартира надо, делаешь?» «Рустам от Арслана, квартиру хочу, продаешь?» За каждую удачную сделку получал Василий роскошные подарки; квартира его постепенно приобретала определенный колорит, предметы восточного изыска и роскоши были расставлены по гостиной – кальян, узкогорлые кувшины… Коллекционный коньяк… Хорошая такая привычка у восточных людей – благодарить в «сувенирном» эквиваленте.
Василий ощущал себя так, будто выиграл тендер на строительство транспортного кольца в столице нашей Родины. Носился по городу, старался из удачной струи не выбыть. Характерно, что никто из тех, кто от Арслана, не пытался сбить цену. Василий и раньше с уважением относился к восточным национальностям, а тут еще и симпатией проникся. И теперь, покупая на рынке фрукты, не торговался, а про себя думал: «Возможно, мой потенциальный клиент, вот пусть хорошенько запомнит, что я платил щедро».
Коллеги по работе прозвали Василия «специалистом по Востоку». Он добродушно отшучивался: «А вот не надо этой зависти!» Впереди маячили сказочные перспективы – отдых на Кавказе (приглашали), собственный дом с фруктовым садом (предлагали). И все время ждал по телефону фразу-пароль – «Я от Арслана». Как-то позвонил сам Арслан, пригласил в свой ресторан – покушать и о деле поговорить. Василий, естественно, поехал. Покушал, а дело такое было: приезжает в Петербург племянник Арслана, и нужна ему хорошая квартира. Телефон Василия у племянника есть, и надо квартиру ему найти самую-самую лучшую, за ценой дело не стоит. Арслан хотел для родственника центр, капремонт, большой метраж. Как племянник позвонит – Василий должен сразу «посигналить» Арслану, чтобы тот лично в выборе поучаствовал.
Хорошо, стал Василий звонка от племянника ждать. А «восточная» струя вдруг схлынула, пошли российские люди. Между делом Василий помог купить квартиру молодому человеку Игорю, приехавшему из глубинки (судя по некоторым признакам). Квартиру выбрали скромную, «однушку» в панельке. Таково было пожелание клиента: «Мне там только ночевать, я все время занят по учебе, да и денег немного».
Через примерно два месяца встретил около работы Василия Арслан. Мрачнее тучи: «Ты что моему племяннику подсунул, царь ты недоделанный!?» Выяснилось: Игорь-провинциал – тот самый племянник, просто из понятий гордости не стал беспокоить дядю покупкой своей квартиры. Какие-то там у них в большой семье разногласия случились, и семья племянника ни в какую от богатого родственника благодеяний принимать не хотела. Дядя хотел при помощи царского подарка добиться примирения, вот и решил сделать Василия своим резидентом, только внятно ничего не объяснил. Сам же Василий ждал звонка от какого-нибудь Тимура или Саида, да и пароля: «от дяди Арслана». А Игорь не был почему-то гортанным горбоносым брюнетом, получился он у родителей шатеном европейской внешности. Тут уж генетика виновата, а не Василий!
Василий не чувствовал своей вины абсолютно, и попытался объяснить восточному мужчине, что тот сам не прав. Но все было бесполезно. Арслан рычал как лев, только что хвостом себя по бокам не хлестал. Что-то в том духе выкрикивал, что Василия теперь и своей собаке не посоветует - для покупки будки. Прекратились звонки от Арслана. И восточные люди исчезли окончательно из жизни Василия-риэлтора. И теперь Василий, покупая фрукты на рынке, опять торгуется.
На каждый товар есть свой покупатель
Продавали квартиру наследники. Бабушка умерла, завещав двум сорокалетним внукам-близнецам сталинскую «двушку» на Ивановской. Продавалась квартира вместе с мебелью. Такое бывает, когда некогда наследникам ею заниматься. Пошел Василий посмотреть квартиру с обстановкой и договориться о цене. Сама квартира – хороша. Довольно просторная и светлая. Вся мебель оказалась только для помойки или на дачу очень непритязательным людям. Причем даром, потому что покупать это никто не станет. Кому нужны продавленные диваны на хлипких ножках и фанерный шкаф с одной дверцей?
Но наследники назвали твердую цену за мебель – она входила в стоимость квартиры и была мала лишь относительно общей суммы. А вообще-то за эти деньги можно было прилично мебелировать жилье для маленькой семьи.
Под кухонным столом приткнулся какой-то грязно-серый тюк. Когда Василий подошел ближе, тюк зашевелился, как мешок из «Вечеров на хуторе близ Диканьки», и обернулся тощей замызганной псиной. Дряхлая афганская борзая оказалась тоже бабушкиным наследством. Только вот настолько старым, что, по мнению наследников, ее необходимо было усыпить. Купить-то ее никто не купит – кому нужна такая рухлядь. Самим грустно умерщвлять животину, но их, как тургеневского дворника Герасима, заставляют обстоятельства. Василий порадовался, что в нашем государстве пока не принят закон, позволяющий усыплять никчемных пожилых родственников, а то старушка, которой наследовали эти моральные уроды, точно до восьмидесяти пяти бы не дожила. Усыпили бы ее любящие внуки еще лет в пятьдесят.
Про мебель Василий заявил, что торговать ею не намерен. А вот собаку заберет сам и прямо сейчас. Тут и выяснилось, что собака дорогая, потому что породистая и с родословной, и даром ее не отдадут. Лучше усыпят. Пришлось выскрести всю наличность, а на просмотре добавить еще – ведь поводок, миски и прочая собачья амуниция тоже денег стоят!
Квартиру Василий продал довольно быстро. К первому же просмотру она была уже без мебели – куда ее дели, он не интересовался. А собака Агата в его семье расцвела и обрела вторую молодость.
