Каждое действие рождает противодействие. В некоторых случаях вполне можно сказать: «Отдача замучила!»
«Будь здоров, сосед!»
Агент Александра занималась сдачей комнаты в доме на набережной Фонтанки. Старое здание постройки до 1917 года. Никакой «капиталки» там отродясь не было, хотя дом до сих пор аварийным не признали.
Сразу после революции квартиры в доме «порубали на помельче»: из одной квартиры сделали две, из одной комнаты – тоже две, а иногда и три. Так и стоит дом до сих пор. Такой коммунальный муравейник, что никто не берется его расселять - полный неликвид, как говорят риэлторы. Да и состав жильцов в доме постоянно меняется – одни приедут, приживутся, а уже и квартиру отдельную в новостройках прикупают. А комнату свою по-быстрому недорого продадут. Как и покупали. А дорого продать – и мечтать не стоит. Словом, дом окружала аура временного жилья.
К агенту Александре обратились клиенты, имеющие в этом доме комнату. Когда-то там жила их бабушка. Для нее и покупали. Потом ее не стало, комнату решили не продавать, а пока сдавать в аренду. Поручили это дело Александре.
Пришла Александра осмотреться. Ну что тут скажешь – дом, конечно, запущен. И по самой квартире это видно: на кухне трещина через стену, из нее дует, проводка висит всюду. А в туалете деревянный сливной бачок под потолком – экзотика! И на фарфоровой груше по-английски написано: «pull» - тянуть. Хозяева не настаивали на высокой цене, но Александра засомневалась, что комнатку вообще удастся сдать – уж больно все неприглядно.
Нашлись первые клиенты – паре понадобилось место для приятных встреч. Комнату Александра заранее привела в порядок, стекла отмыла, шторы пошире раздвинула. Горшок с цветком принесла для уюта. Вошла пара, уселась на диван. Тут в дверь аккуратно поскреблись – сосед дядя Саша. В трусах и майке. Пожилой и пьяненький. Пришел познакомиться и покурить. Через полчаса пара ушла искать жилье дальше, а Александра с тезкой просидела еще пару часов – беседу беседовали. Расставаясь, называли друг друга Шурами. Старший Шура пообещал больше жильцов не отпугивать – у себя в комнате сидеть.
Следующий предполагаемый жилец, мужчина средних лет, пришел на просмотр с насморком. И все ему вроде понравилось, особенно маленькая цена за аренду. Дело шло к развязке – как вдруг клиент чихнул. Негромко, вполне культурно, в платочек – успел достать. Ну чихнул и чихнул! Только вот из-за стенки соседской комнаты ему совершенно спокойным и негромким женским голосом пожелали: «Будьте здоровы!»
- Спасибо, - машинально ответил он. «Спасибо» клиент не забыл сказать и Александре, отказываясь от такой комнаты.
И вот при всем том, что спрос есть, что комната в центре города, что цена маленькая – проблемы со сдачей. Помимо спроса есть и предложение, и этот вариант - последнего разбора. Но на каждый товар найдется свой купец – нашелся и на эту комнату. Пожилой пенсионер, такой же общительный и худой, как жилец дядя Саша. Приехал из деревни к внукам в соседний дом, а внуки ему комнату решили снять. С соседями старичок быстро подружился. Самое главное, что слышимость ему оказалась по барабану – был он тугоухим. Слышал, но только очень громкие звуки…
А в соседней комнате смежная стена была не только коврами увешана, а еще и домоткаными старинными половиками обита. Но все равно соседи говорили, что ничто не даст здесь хорошей звукоизоляции – разве что капремонт.
Сентиментальный милиционер
«Райкинский» вариант укрощения строптивых соседей всем известен благодаря талантливому фильму. Но сегодня он, кажется, не прокатывает в чистом виде. Время вносит свои коррективы – многое ушло в прошлое.
В коммуналке в доме на Московском проспекте жила мама-одиночка с трехлетней девочкой. Мама, в отличие от соседей, коренная петербурженка. Въехала в квартиру после развода с мужем. И так-то несладко, а тут еще соседи ей с удовольствием всем кланом объявили войну. Она, бедная, старалась всем угодить и быть незаметной. Те, почувствовав безнаказанность, наглели все больше. Дошло до того, что маме с дочкой запретили пользоваться ванной чаще раза в неделю (а мы сами так моемся!) и выходить из комнаты по выходным разрешили не раньше десяти утра (а то мы не высыпаемся!). Бедная женщина обратилась к Александре с такой просьбой: сдать ее комнату и найти ей равнозначную в аренду – сил больше нет, не квартира, а гетто! Тем более, что мама была еврейской национальности, имела характерную внешность – и уж этого ей особенно простить не хотели. Постоянно попрекали. Никакой тебе толерантности. Старалась молодая женщина рассказать обо всех гонениях с юмором – но губы у нее дрожали.
Александра прониклась сочувствием к маленькой семье, и решила подойти к проблеме, закрутив интригу. У нее был клиент – милиционер. Искал отдельную квартиру, но Александра уговорила его временно пожить в коммуналке. Рассказала ситуацию, подпустила слезу. Милиционер в душе оказался благородным и сентиментальным. Согласился. «Надолго?» - спросил. «А это как управишься…» Регистрацию оформили на месяц…
Управился милиционер быстро. Уже через две недели после заселения маме-одиночке начали звонить соседи и умолять(!) вернуться. Обещали царские условия и душ семь раз в неделю. Но та, по совету своего агента, решила закрепить достигнутые результаты и подержать милиционера еще две недельки.
Соседи, действительно, угомонились. Признали право соседки жить в своем доме без ущемлений. Извинились за прошлое.
Александра и ее клиентка пытались выяснить у благородного милиционера, как он действовал, но «расколоть» его не удалось. Тот важничал и намекал на «особые методы, которым обучился в школе милиции».
Возможно, чему-то он там и обучался. Но обе женщины подозревают, что с соседями он справился вовсе не с помощью милиционерских цивилизованных методов. Похоже, применил методы перевоспитания, полученные в подростковом возрасте в компании пацанов-хулиганов. Поскольку в детстве он состоял на учете в детской комнате милиции. Признался: «Я в милиции с младых ногтей - как себя помню!»
