С разными настроениями вспоминаются девяностые годы. Некоторые, помня лишения тех лет, все-таки благодарны им за подаренную возможность старта!
Огурцам счет не предъявишь
Сдавала Татьяна свою квартиру в Тосно. Ездить туда раз в месяц хотя и нетрудно, но не с руки. Решала все вопросы по телефону. Встречалась со съемщицей у метро. На вопрос, все ли в квартире в порядке, получала неизменный утвердительный ответ.
Как-то понадобилось Татьяне приехать в Тосно, решила уж заодно зайти в квартиру. Естественно, позвонила жильцам накануне. Трубку сняла шестилетняя дочь жильцов. Узнав, кто звонит, тут же спросила – а можно ли ей играть с Нюсей. «Можно, играй» - ответила Татьяна, и только потом поинтересовалась: «А Нюся – это кто?» Оказалось, медведь, который жил в чулане. Татьяна вспомнила свою детскую игрушку, которую не смогла выбросить из сентиментальных соображений. Правда, пару десятилетий назад медведь Нюся был Кузей. Ну и хорошо, что у Кузи образовалась новая жизнь и переменился пол. Хотя мальчикам, считала Татьяна, легче живется… Дальше новая хозяйка медведя сообщила, что в квартире хорошо, только «унитаз щиплется и плюется». Тут уж Татьяна насторожилась – жильцам скоро съезжать, а год назад, когда они заселялись, вся сантехника была новой.
Придя в квартиру, Татьяна не забыла тепло поздороваться с плюшевым раритетом Кузей-Нюсей и его новой владелицей. Хозяйским глазом (но незаметно, чтобы не обижать съемщиков) оглядела квартиру. Все неплохо, в занавески, похоже, жильцы не сморкаются. Вот полы паркетные ободраны, а ведь оставляла Татьяна хорошие дорогие средства для ухода за свежеотциклеванным паркетом. А то каждый год его в порядок приводить – это накладно получается.
Прошла в санузел – и вот тут ее ожидал действительно неприятный сюрприз. Новенький унитаз расколот и не разваливается только потому, что весь обмотан изоляционной лентой. Понятно теперь, почему он «щиплется и плюется». Напольная плитка разбита и выкрошена. Обнажившийся цемент замазан ядовито-зеленой краской… Вобщем, без ремонта не обойтись. Съемщица объяснила, что все это натворила трехлитровая банка с солеными огурцами, выпавшая из шкафчика над унитазом. Ну, банке счет за ремонт не предъявишь – да и разбилась она, какой теперь с нее спрос. Но выяснилось, что и съемщица ущерб возмещать не собирается – она, мол, регулярно платила немаленькие деньги за аренду, из них и следует покрыть образовавшийся убыток.
Вернулась Татьяна к точке отсчета – к тому дню, когда сдала квартиру. Сослуживец спросил: «Ребята, квартиру никто не сдает? Родственнице надо срочно.» Татьяна как-то не думала о сдаче жилья, но раз людям надо… И она в тот же день отвезла родственницу посмотреть жилье, а та там и осталась. Вопрос об официальном оформлении аренды Татьяна попробовала поднять, но по неопытности как-то вяло. И ее легко «загасил» сослуживец: «Да зачем тебе комиссионные платить!? Люди все порядочные, а у тебя деньги, что ли, лишние?» Настаивать Татьяна тогда не стала, да и деньги лишними не показались. В результате на ремонт пришлось изыскивать довольно приличную сумму – гораздо больше незаплаченных комиссионных. Вдобавок выяснилось, что «сама сломалась» и стиральная машина, и ее пришлось менять. С сослуживцем, который «сосватал» родственницу, отношения стали прохладными – в чем-то, видать, Татьяну родственница обвинила, в каких-то страшных грехах.
А медведя Кузю Татьяна ребенку сама отдала – малышка и Татьянин друг детства единственные оказались не замешанными в коммунальном скандале…
Квартиру Татьяна, сделав ремонт, продолжает сдавать. Но теперь – только официально. И договор составляет очень-очень подробно и тщательно…
Почти рождественская сказка
Дело было в смутные полуголодные девяностые. Надежда как раз тогда, поняв, что не прожить ей и сыну на крохотную зарплату инженера, решилась уволиться и попробовать свои силы в недвижимости. Рассудив, что хуже уже не будет – некуда. Как подтвердила жизнь, Надежда оказалась права в своем выборе: НИИ ее уже давно нет, коллеги кто где, а она процветает и даже добилась достаточно высокого поста в выбранной сфере труда. А ведь выбрала от отчаяния и абсолютно наугад! И теперь, как каждый счастливчик, когда-то хлебнувший лиха, с удовольствием вспоминает лишения прежних лет. Уж больно выгодно те воспоминания оттеняют сегодняшнее благополучие.
…Приближался Новый год. С тоской Надежда понимала, что сделок нет, и что ее сын останется в праздник без подарка. А уж вопрос новогоднего стола вообще ввергал в ужас: похоже, если удастся сэкономить банку тушенки, то она и станет основным блюдом новогоднего меню в маленькой семье. Правда, подруга обещала раздобыть молочных сосисок к 31 декабря… Утешалась этими гипотетическими сосисками и тем, что не блокада все-таки…
До праздников Надежда мечтала провернуть одну сделку, и как раз сейчас бежала к клиенту. Он просил подобрать хорошую «сталинку» в центре, да что-то все капризничал. А вот в этот раз квартира ему понравилось – или тоже хотел успеть до Нового года. И он дал согласие на покупку квартиры на Ивановской. Надежда боялась поверить в удачу. Но потихоньку мечтала, какой подарок Дед Мороз принесет ее ребенку.
Довольный клиент снисходительно поинтересовался:
-Мяса надо?
-Какого…мяса?
-Забыла, какое мясо бывает? Свинина, хорошая. Хочешь – в счет комиссионных бери, хочешь – так плати. Я шеф-повар в военном училище, у меня чего хочешь есть. Для своих.
-А когда можно мяса?
-Да хоть сейчас ко мне поехали.
Надежда, как истая охотница, сделала стойку и решила ехать «прямо сейчас». А то мясо – продукт редкий и пугливый.
Дома у клиента витали давно забытые ароматы жареной свинины. Клиент передал ей сумку, сочащуюся кровью. «Вырезка! Парная!» Предложил поужинать с его семьей – отбивные с картошечкой, но без разносолов. Надежда, сглотнув слюну, отказалась. И неловко, и хотелось скорее к сыну – накормить его сказочной едой. Клиент понял ее отказ так: «Ну, извиняйте, бананов нема. Сами не барствуем. Очень все однообразно, как бы цингой не заболеть. Такой голодный год – одна свинина!»
