Скандальный проект второй сцены Мариинского театра снова отправлен на доработку: единогласного одобрения Градостроительного совета детище канадского бюро DSAI так и не получило. Не помог даже звонок художественного руководителя «Маринки» Валерия Гергиева главному архитектору Санкт-Петербурга Юрию Митюреву прямо перед началом заседания. «Валерий Абисалович сказал, что ему нравятся все решения, и архитектурные, и функциональные. Он ждет нашего совета, как их улучшить», - передал слова маэстро главный архитектор.
Заготовленное фиаско
Несмотря на то, что у многих членов совета мнение о представленном проекте сложилось уже давно, они внимательно выслушали полуторачасовое выступление главы канадской фирмы – Джека Даймонда, лично защищавшего свою работу.
«Нашей целью было спроектировать современное здание в исторической среде, - сообщил через переводчика глава Diamond & Schmitt Architects, - Я уверен, что наиболее успешны те архитекторы, кто учитывает градостроительные принципы прошлого, но делает это современными способами».
Такой прелюдией канадец попытался объяснить собравшимся глубинный смысл строительства ультра-современного здания в исторической части города. На суд публики он представил четыре варианта внешнего вида театра: начиная от коробки с практически глухими стенами, и заканчивая макетом с полностью застекленным фасадом. Этот вариант разработчик назвал «стеклянным гнездом, в котором лежит ценное яйцо», подразумевая видный сквозь прозрачные стены зрительный зал. Однако сам архитектор все же склонялся к среднему, в меру остекленному варианту, более подходящему «духу места».
Однако ни один из четырех вариантов одобрения у членов Градсовета не нашел. Осторожные критические замечания превратились в шквал после выступления начальника мастерской №6 «ЛЕННИИПРОЕКТ» Михаила Сарри. Начал архитектор с разочарования, которое у него вызвал представленный проект. «В 2003 году он анонсировался как событие в архитектурной жизни Петербурга. Но этого события так и не произошло. Сейчас мы рассматриваем вариант оболочки утвержденной технологической схемы, и нарисована она слабо. Такие проекты есть во многих странах мира, я не вижу в нем ничего уникального. И если Доминик Перро следит за этой ситуацией, то сейчас у него есть хороший повод для сарказма», - высказал свою точку зрения Михаил Сарри.
После этого и другие члены совета, не скупясь на краски, заговорили о недостатках фасадного решения. В числе наиболее ярких эпитетов - «слишком унифицированный», «веселенький», «чересчур модный» и даже «рассыпающийся на части».
Руководитель архитектурной мастерской «Студия-44» Никита Явейн категорично заявил, что вообще не понимает, зачем совет рассматривает проект. «Все части этого здания в два раза превышают масштаб окружающей застройки. Это выглядит страшно. И если мы не можем принять отрицательное решение, то мы не Градсовет», - заявил архитектор.
Зато он посоветовал канадцам, в проекте которых запланирован стеклянный мост через Крюков канал, уже сейчас начать согласовывать этот вариант переправы с чиновниками. «Если вы хотите сделать такой мост, то в нашем бюрократическом государстве этими согласованиями надо начинать заниматься за полтора года до начала строительства, иначе не успеете».
Внутри блестяще
Однако почти все упреки членов Градсовета относились лишь к внешней оболочке театра. Решение внутреннего пространства второй сцены Маринки было признано отличным. Как отметил Джек Даймонд, при работе над проектом он хотел максимально упростить барабан зрительного зала, компенсировав это множеством дополнительный площадок в фойе театра. «Путь, по которому передвигаются люди внутри театра, должен быть интересным. Посетители должны получать удовольствие от прогулки, иметь возможность обозреть здание с разных точек. А зрительный зал мы хотим сделать легким, чтобы людям в нем было удобно. Я уверен, что именно продуманное внутреннее пространство делает здание успешным, а не какие-то завихрения сверху», - пошутил архитектор, сам, однако, не удержавшийся от фигурного козырька на крыше.
Руководитель «Архитектурной мастерской Мамошина» Михаил Мамошин даже назвал функциональное решение внутреннего пространства театра блестящим, отметив, что фасад – это проблема многих петербургских зданий. «Чтобы его хорошо сделать, надо на что-то опираться. Посмотрите старые петербургские гравюры, фотографии раннеленинградского периода. Тогда может что-то и получится», - посоветовал он своему канадскому коллеге.
В ходе обсуждения члены Градсовета раскололись на два лагеря: половина архитекторов пожелала в будущем увидеть уникальный проект фасада, так сказать, визитную карточку нового Петербурга. Вторая половина уверена, что архитектурной доминантой района Театральной площади должен остаться старый Мариинский театр. «У нас уже есть образ Мариинки, и его нужно сохранить, - полагает глава «Рейнберг, Шаров. Архитектурная мастерская» Марк Рейнберг. - Новое здание - техническая постройка, дополняющая главную сцену. Поэтому, чем скромнее оно будет, тем лучше».
Выслушав за три часа дискуссии весь спектр мнений о работе канадского бюро, Юрий Митюрев постановил утвердить функциональные и технологические решения «Маринки-2», а сам фасада театра отправить на доработку. При этом чиновник отметил, что не согласен с резкой критикой проекта. «То совершенство, которое ищут его критики, несколько эфемерно. Я вижу, что Diamond & Schmitt серьезно взялись за работу, что они ищут решение, которое бы устраивало и заказчика, и нас, как членов совета. Уверен, что они справятся с этой задачей», - отметил он.
Сам господин Даймонд, хотя и выглядел несколько обескураженным, все же заявил, что замечаниями не удивлен. «Когда вы находитесь в комнате, полной архитекторов, было бы странно не получить ни одного замечания. Согласие в вопросах стиля, дизайна между архитекторами возникает редко. Многие комментарии я считаю правильными, и мы будем над ними работать. Часть предложений мы уже опробовали в процессе работы и отказались от них. Но, безусловно, мы продолжим работать над проектом», - пообещал канадец.
Согласно утвержденному графику работ, вторая сцена Мариинского театра должна быть сдана в эксплуатацию в конце 2011 года.
