Как и любое историческое событие, выбранное как символ начала «новой эпохи», дата начала кризиса во многом условна. Мы прекрасно понимаем, что кризис начался вовсе не 15 сентября 2008 года, а на полгода раньше (как минимум). Но для точки отсчета требуется именно событие – громкое, скандальное и до конца непонятое, как например, биржевая паника. В учебники экономической истории запишут, что в этот день индекс Dow Jones провалился более чем на 500 пунктов. Это и есть эмпирическое доказательство кризиса.
В том, что кризис до известного момента развивается постепенно, без видимых эксцессов, и лишь позднее внезапно случается паника, экономисты знали еще в начале прошлого века. Для обозначения этого явления они предложили чудесный термин - «вторая волна». Сегодня этот термин употребляется несколько в ином контексте, но смысл его остался прежним: кризис всегда наступает внезапно. Результат - бесконечные споры о том, «как это случилось». И неистребимая вера в то, что в будущем это не должно повториться.
Признание Обамы
Как и подобает надежде человечества, в годовщину начала кризиса с юбилейной речью выступил президент США Барак Обама. Место для этого было выбрано самое подходящее – Уолл-стрит, эпицентр современного кризиса. «Мы не вернемся к временам безрассудного поведения и неконтролируемой чрезмерности» - сказал Барак Обама, обращаясь, надо полагать, к самим виновникам торжества – американским финансистам. И как доказательство выразил намерение провести «самую амбициозную» со времен Великой Депрессии ревизию действующей финансовой системы. Цели реформы – «прозрачная отчетность» и эффективный контроль.
О том, что современный кризис является «кризисом доверия», а потому системным, сегодня говорят много и постоянно. Однако, как правило, забывают уточнить, что речь идет не об абстрактной «макроэкономике» с ее графиками и индикаторами, а о реально существующей денежно-кредитной системе. Поскольку деньги уже не работают «как надо», то не работает «как надо» и сам рыночный процесс. В этом суть кризиса. Обама это понимает. Доверие к деньгам не может быть утрачено до тех пор, пока не утрачено окончательно доверие к тому, кто их печатает. Сегодня единственно гарантированные деньги дает государство, и Барак Обама за них отвечает, а потому может определять, по каким правилам они должны впредь «работать».
Но не все с этим согласны. Например, лауреат Нобелевской премии по экономике, профессор Джозеф Стиглиц, не верит в то, что Обама сможет навязать что-либо банкирам, и настойчиво подчеркивает, что в условиях финансовой глобализации эффективными могут быть только глобальные финансовые институты. Иначе говоря, необходимо заново создать всемирные деньги. Только так можно покончить с глобальным финансовым безобразием. Идея эта не нова. Сделать это предлагал еще Джон Мейнард Кейнс в качестве представителя Британии на Бреттон-Вудской конференции в 1944 году. И с тех пор она страшно заманчива.
Утверждают, что технически это сделать несложно. Однако у оппонентов этой идеи есть весьма неприятный аргумент: если доказано, что Федеральная резервная система неспособна эффективно управлять всемирным кредитом, поскольку «безрассудна», то где гарантии того, что будущая Мировая резервная система окажется «умнее». Могут ли вообще отдельные наделенные властью и знанием люди управлять деньгами «как надо», в общих интересах? Быть может, справедливо обратное: не люди управляют деньгами, а деньги – людьми?
Откровение Валлерстайна
В России по понятным причинам «американские праздники» не отмечают. Но так уж случилось, что как раз накануне годовщины начала всемирного экономического кризиса в Ярославле состоялась международная конференция «Современное государство и глобальная безопасность». Случилось это 14 сентября – как раз в день рождения президента России Дмитрия Медведева. А в качестве подарка президенту на форум был приглашен живой классик, знаменитый историк и социолог, создатель теории «мироэкономики» Иммануил Валлерстайн.
В своей вступительной речи именинник подчеркнул следующее: «Мировой кризис опроверг модные в конце прошлого века рассуждения о снижении роли национальных государств в глобальную эпоху». С кризисом сегодня борются лишь национальные правительства, в то время как транснациональные корпорации и международные организации бездействуют, констатировал он. Требуется реформирование международных финансово-экономических институтов, причем «действенное». А также скоординированная ответственная политика всех государств. «Это не наше право, это наша обязанность, для того, чтобы через два-три года новая волна кризиса не накрыла бы наши страны еще в более драматическом сценарии, чем сейчас».
Надо отдать должное организаторам. В контексте последних публичных рассуждений Дмитрия Медведева и в преддверии очередного саммита G20 приглашение Валлерстайна в Россию очень кстати. В применении к диагнозу текущей общемировой ситуации его теория утверждает следующее: сегодня «миросистема» пребывает в фазе двойного циклического спада: спада мировой гегемонии США и спада в рамках 50-летнего экономического цикла («длинная волна» Николая Кондратьева). Это состояние и называется системным, или «структурным» кризисом. Впереди нас ждет хаос, состояние выбора модели новой мировой гегемонии.
Теория Валлерстайна очень увлекательна, ее одновременно любят и глобалисты, и антиглобалисты – за то, что, как им кажется, она позволяет видеть будущее на основании знания прошлого. Ее лейтмотив - любая гегемония со временем гибнет - сегодня не может не нравиться. Однако в анализе Валлерстайна есть нечто и более ценное, чем выявление долгосрочных мировых циклов. В семидесятые годы прошлого века он едва ли не первым обратил внимание на глобальный характер начавшегося перманентного денежного кризиса. Это когда слово «глобализация» еще не придумали. Кризис 70-х вовсе не закончился, он продолжается и сегодня – в этом убеждаешься все больше по мере развития уже современного мирового кризиса.
Кредитные деньги как мировые деньги теоретически невозможны – говорили тогда экономисты-ортодоксы. Но они практически работают – отвечали им финансисты. История покажет – заключали экономисты. И она показала: они действительно могут работать, но лишь ценой собственного непрерывного увеличения до той точки, когда их внезапно становится «мало». Денег «много», но их уже «не хватает» – чем не шизофрения?
Лень Баффета
На следующий после юбилея день мировые информационные агентства сообщили сенсационную новость. Оказывается, банкротство банка Lehman Brothers могло и не случиться. Роковым фактором для начала кризиса послужила обычная человеческая лень. Историческим ленивцем оказался знаменитый финансист Уоррен Баффет, признавшийся телеканалу CNBS в том, что накануне исторического дня 15 сентября 2008 года просто поленился проверить голосовую почту.
Как выяснилось, Уоррен Баффет вел переговоры с британским банком Barclays о возможности страховки активов Lehman Brothers. Barclays действительно изучал вопрос о покупке Lehman Brothers, но ему требовались гарантии британского правительства. Ранее мы знали, что британское правительство ему в этом отказало. Теперь же оказывается, что требованием Британии была страховка, для чего представители банка Barclays и обратились к Баффету. Тот попросил дополнительную информацию, она была ему выслана, но он просто забыл ее прочитать – или услышать. Вот такая незадача случилась, хоть сейчас записывай в учебники истории.
В качестве комментария - другой исторический анекдот времен Великой Депрессии. Летом 1929 года австрийскому экономисту Людвигу Мизесу предложили высокий пост в одном из крупнейших европейских банков. Мизес отказался. А на понятный в подобных случаях меркантильный вопрос жены ответил: «Скоро произойдет великий крах, и я не хочу, чтобы мое имя хоть как-то было с ним связано».
Мизеса неоднократно спрашивали, почему он отказывается от каких-либо публичных прогнозов. Ответ великого экономиста: «Сам факт того, что люди поверят в предсказание краха, приведет к аннулированию предсказания: оно мгновенно вызовет крах». Иными словами, прогнозировать будущее можно, но точно прогнозировать нельзя. Лишь для спекулянта точность имеет значение, но только если он знает то, что не знают все другие участники рынка. Именно поэтому великие экономисты, как правило, молчат. И именно поэтому их прогнозы сбываются. Но именно поэтому из них никогда не получится хороших спекулянтов.
Интересно, о чем молчал Уоррен Баффет 14 сентября 2008 года?
