Часто мужчины нелестно отзываются о женском интеллекте. На себя бы некоторые посмотрели…
Добрый совет лучше ста монет
У агента Марины завершилась сделка: она сдала квартиру на долгий срок очень симпатичной молодой женщине с трехлетним ребенком. Пока шли просмотры, обе дамы нашли общий язык и даже подружились. Поэтому Марина решила помочь при переезде. Тем более, машину заказывать оказалось ни к чему: решили все пожитки перевезти на марининой легковушке. Легкомысленно отказались от помощи друзей мужского пола: сами, сами! А наверх – на лифте. Друзья особо и настаивать не стали. Но спасибо, хоть предложили…
«Сами-сами» погрузили в багажник чемодан и несколько сумок, пихнули малыша в кресло. А вот в подъезде выяснилось, что лифт-то сломан! И пришлось на 11 этаж перетаскивать все самостоятельно, как и грозились. Вот когда вспомнились друзья мужского пола, их ненастойчивая просьба помочь. Ругая сильный пол, дамы таскали поноски, утирая пот и развлекая малыша байками про альпинистов – малыша, само собой, таскали с собой. Рассказывали ему, какой он «настоящий мужчина» и как хорошо помогает женщинам. Малыш раздулся от гордости за весь свой «сильный пол». Представитель которого как раз проходил мимо, вверх по лестнице. Надо сказать, что, пока женщины таскали пожитки, это был не первый представитель, проскользнувший мимо. Но те хоть молча проходили, делая вид, что погружены в глубокие философские размышления и им не до пыхтящих от натуги незнакомок.
А вот этот оказался каким-то не очень умным – он заговорил. Женщины как раз волокли тяжеленный чемодан на колесиках. На ступеньках они его не приподнимали – сил уже не было. Как им казалось. Потому что когда мужчина заговорил, у них образовалось столько сил и энергии, что они вполне способны были порвать его на тряпочки. А всего-то, что и сказал несчастный: «Вы же чемодан ломаете, колеса треснут. Приподнимать надо, женщины!»
Непрошенный советчик, видимо, плохо знал женщин. Их лексикон и силу ярости – когда они дадут себе волю… Иначе бы не сунулся. Зато опыт приобрел…
Подпольный благодетель
Дело было в Токсово. Агент Олег познакомился с чудесным добродушным старичком, который представился как Петрович. Так вот Петрович искал, кому бы на месяц сдать домик. Хочется съездить в отпуск, а оставить жилье не на кого. «Домик» оказался огромным краснокирпичным дворцом. Когда Олег прибыл туда впервые, он был страшно удивлен: облик старичка, его одежда и манеры совершенно не соответствовали тем просторам и хоромам, которые открылись за воротами. «Ничего себе домик!» - воскликнул Олег.
- А почему вы так дешево-то сдаете?
- А это не мой домик-то!
- То есть вы сдаете чужое жилье?» - уточнил Олег.
- Конечно, чужое. Мне на такое и не заработать.
- Ага, - пробормотал Олег и развернулся к выходу.
- Да ты постой, сейчас хозяин приедет, я с его ведома сдаю.
- Ага, - пробормотал Олег и развернулся обратно. Приехал хозяин Вова – этот был в полном соответствии с интерьером. Быстренько подтвердил свое разрешение сдать особняк за копейки, и умчался, сказав: «Ну, вы тут обсуждайте, а я потом посмотрю, кто поселится.»
- Тут ведь, в домике, основное что? – начал Петрович обсуждение.
- Что?
- А вот кормилец наш – он главный.
- Видел.
- Да не, не Вова! Он ничего не решает. А Роман Николаевич – вот он тут всем заправляет. Вот ему понравишься – и все. Будем дальше работать.
- Так надо приехать, когда он дома? - недоумевал Олег, сожалея о потраченном времени.
- А он дома. Сейчас выведу», - старичок засеменил прочь.
Олег пригорюнился – сейчас «выведут» какого-то невнятного Романа Николаевича, которому надо понравиться… Какое-то странное многоступенчатое дело!
Роман Николаевич вышел, повиливая задом и стуча когтями. Он оказался ирландским волкодавом, до того старым, что был похож на оплешивевшее чучело, а не на живого пса.
Вот с ним и пришлось знакомиться Олегу. Ничего, знакомство оказалось взаимоприятным. Олег сразу понял, кого он поселит в тот дом на ближайший летний месяц: свою двоюродную сестренку - ветеринара и страстную собачницу! Сестренку одобрили и старичок, и хозяин дома. И даже Роман Николаевич - впрочем, Олег заподозрил, что псина от старости не видит, не слышит, и нюх потеряла. И все люди для нее на одно лицо.
Кузина Олега выслушала напутствия от старичка: как и чем кормить Романа Николаевича, сколько и где выгуливать его. Покивала. Поняла свою главную задачу: укреплять здоровье и продлевать Роману Николаевичу жизнь. Поскольку от этого зависит благополучие Петровича, который при нем состоит вроде как гувернером.
Старичок говорил важно и внушительно: «Кормилец ведь это мой! Сдохнет – где я работу за такие деньги найду? Сторожем на складе – в пять раз меньше получать?» Собака, между прочим, прожила тот месяц и еще немного. Но вечно не жили даже члены Политбюро… Предвидя скорую кончину Романа Николаевича, Олег по просьбе сестры поговорил с хозяином особняка, с тем самым Вовой, который «ничего не решает»: так и так, собака умрет, старичок без работы останется. Как бы так сделать, чтобы не остался…
«Да знаю, сам думал. А я опять щенка заведу. Пусть нянчится. Неудобно человека «кидать». Хотя мне собака не нужна, держу только из-за старика…Это ведь его кормилец!»
