Не любят сдавать площадь «лицам южных национальностей». И не всегда без оснований, судя по некоторым случаям…
До последней корочки хлеба
Хозяева сдающихся квартир разные бывают. Кто-то одержим жаждой наживы, а кто-то сдает не задорого, лишь бы площадь не пустовала, и жильцы аккуратные были…
Хозяйка квартиры, о которой пойдет речь, была жадна до судорог. Вдова (мужа застрелили за дружеской беседой в бане в смутные 90-е), она приехала в Питер из далекого северного города и прикупила здесь несколько квартир. Чтобы сдавать, и вообще - как грамотное вложение капитала, нажитого мужем. И довольно крупного капитала, судя по ее авто, одежде и мебелям.
Одна из сдаваемых квартир была в историческом центре города. Занималась ею агент Светлана. Квартирка хорошая, обставленная и чистенькая. Но цена-а! Светлана предупредила, что такие деньги за однокомнатную квартиру с простенькой мебелью и техникой мало кто захочет платить. Надо бы сбавить. Хозяйка не согласилась. А претендент все-таки нашелся, и даже довольно скоро. Светлане он как-то не понравился, но, видя жадный блеск в глазах хозяйки, она воздержалась от советов. Заселился мужчина. Живет-поживает. Через полгода – звонит хозяйка с жалобой: за квартиру жилец не платит и не выселяется. Прячется от нее. Вскрыла хозяйка дверь с помощью нанятых дюжих мужчин, выставила съемщика, «арестовала» вещи. В счет оплаты квартиры. Ничего не отдала, даже нижнего белья. Во вскрытой квартире обнаружились следы криминального бизнеса – типы водочных этикеток. Жилец «паленой» водкой занимался, как пояснили хозяйке дюжие мужчины.
«Вы представляете, как я рисковала?» - возмущалась хозяйка в разговоре со Светланой.
Предложила Светлана все-таки сбавить цену, чтобы при выборе жильцов иметь возможность фэйс-контроля. А не брать первого и единственного. Скрепя сердце и скрипя зубами, хозяйка дала добро. Правда, только через два месяца, за которые претендентов на съем так и не нашлось. «Я ведь ради куска хлеба сдаю, мы ведь почти бедствуем с сыном…» - причитала она, посверкивая крупными бриллиантами в ушах. Стоны звучали в тональности: «Сами-то мы не местные…»
Сняла квартирку под офис маленькая фирма, занимавшаяся типографскими услугами. Все шло хорошо, пока хозяйка не решила, что хватит на ней наживаться и задарма жить. Подняла цену до таких высот, что скромных ребят как ветром сдуло… Квартира пустовала еще три месяца. А хозяйка ныла и причитала: «Как жить, на что жить, не знаю! Хоть на работу иди – да за копейки не пойду».
…Светлана, которой надоело нытье и глупая жадность дамы, села с ней и на бумаге подсчитала, сколько та теряет за время простоя жилья, гоняясь за нереальными ценами. Начала беседу так: «Считать деньги в чужом кармане, конечно, нехорошо, но интересно. Особенно в вашем случае. Вот смотрите…»
Что-то забрезжило у «бриллиантовой вдовушки» в голове. Согласилась сдать квартиру по среднерыночной цене семье для длительного проживания. Лицемерно «облагородила» свое решение: «Да, ведь людям многим жить негде и платить нечем. Бог велел помогать. Ну, снижаю цену!»
Что называется, вразумила ее Светлана, повернула лицом к Богу. Но вот вопрос: надолго ли?
Втерлись в доверие
Агент Светлана тогда еще только начинала свою карьеру. Но уже поняла, что без машины ей никак. Поднапряглась и с одной из сделок приобрела потрепанную «шестерку» «лохматого» года. Тот самый легендарный вариант: «гаражное хранение и только летняя эксплуатация». Счастливый продавец уверял неопытную покупательницу, что это его дедушки машинка, а тот до того берег ее, что, садясь за руль, снимал обувь. И на спидометре всего 40 тысяч потому, что машиной пользовались почти ничего. «Еще внуки твои будут ездить! Корпус ржавый – зато внутри все крепко!» - так он пел наивной автомобилистке.
Что машинка до внуков не дотянет, Светлана поняла в первые же недели эксплуатации. Тогда же она стала любимой клиенткой на ближайшей от дома станции техобслуживания. Владелец этой станции встречал ее с распростертыми объятиями. На своем «БМВ» за запчастями возил… Вскоре Светлана уже знала всех его подручных – Хамид, Мурад, Шамиль, Рустам. И настолько прониклась проблемами своих «жигулей», что еще полгода – и хоть в автослесари иди. Поделилась как-то этим наблюдением с одним из ремонтников. «А сейчас ты кто?» - спросил он.
- Я – риэлтор.
- Значит, комнату снять можешь?
- Могу, раз этим занимаюсь.
Это был единственный ремонтник, длинное восточное имя которого Светлана так и не смогла запомнить. Поэтому он, чтобы голову не морочить, попросил звать его Толиком. Да так его все и звали.
Итак, Толик попросил Светлану найти ему комнату а) недорогую, б) рядом с работой, в) со спокойными соседями.
Светлана нашла ему такую комнату. От своей близкой приятельницы – поклялась, что южный Толик крайне положительный товарищ и скромный. Соседи по квартире поставили Светлане условие: сдавать можно, но съемщик должен быть а) одиноким, б) непьющим.
Привела Светлана вместе с подругой Толика знакомиться с соседями. Вернее, с соседками (в квартире преобладало женское население). Толик рассказывал грустную историю о том, как он вынужден жить на автостанции, демонстрировал волдыри – комариные укусы. Смотрел жалобно. «Один я, как вы и хотите. Семья на родине осталась». Прониклись соседки. Заселился Толик. Светлана с подругой приходили, помогали уют наводить и закреплять дружеский контакт с населением квартиры. Светлана особую ответственность за этого клиента ощущала - все-таки благополучие подруги, да и через «железного друга» успели породниться.
Прошло несколько недель. Светлане позвонила подруга и холодно предложила встретиться. В сдаваемом жилье. «Что случилось?!» – всполошилась Светлана. «Приходи, увидишь».
Пришла, вошла в квартиру. Все соседки высыпали в коридор и смотрели на Светлану с молчаливым осуждением. Подруга была явно на их стороне. Светлана стукнула в комнату. Ей многоголосо и гортанно ответили. Вошла… Боже! В пятнадцатиметровой комнате - Хамид, Мурад, Шамиль, Рустам… По стенкам на гвоздях ватники, в углу плитка электрическая – варится что-то в котелке. Кто на диване лежит, кто на полу сидит - снизу черными глазами доброжелательно смотрит, улыбается. А один на матрасе (и откуда только, с какой помойки матрас приволокли!) спит.
Обступили Светлану: «Слушай, мы тихо, на кухню не ходим, в туалет не ходим. Все на станции делаем. Никому не мешаем, понимаешь? А они ругаются, что много нас. Жить нам где-то надо, па-анымаишь?»
Все Светлана понимала. И что жить где-то надо людям, и что ее «шестерка» теперь будет обслуживаться без особого тепла, и что с подругой отношения теперь не очень…
Извинялась, как сумасшедшая – перед всеми. Толика, извиняясь, упрекнула: сам виноват, что выселяют. Смотрел Толик и вся компания собачьими глазами. Как пять дворняг, которых на улицу, на мороз выгоняют.
Через три дня нашла Светлана квартирку для всей компании – однокомнатную, без мебели. а) далеко от работы, б) недешево… Проверять, не размножилась ли компания, уже не ходила.
А вскоре поменяла автомобиль на приличную иномарку, которую обслуживала уже на станции классом выше.
Мораль? А нет никакой морали. Разве что такая: новые импортные автомобили, похоже, надежней потрепанных «жигулей»…
