О тайных движениях души одной питерской дамы, которая никак не могла решиться на переезд, поведал агент Александр. История, которая произошла с клиенткой, риэлтору показалась комичной, клиентке – позорной, а ее внучке – крайне своевременной.
У страха глаза велики
Городские старушки отличаются повышенной социальной активностью. Вырастив детей и внуков, они начинают кучковаться у подъездов с целью наблюдать, обсуждать и поучать. Хорошо им на солнышке жильцам кости мыть! Рассказывают друг другу, где какой депутат подарки подсолнечным маслом раздает, а какой – теплыми шалями. И какой сантехник больше пьет. Заодно обсудят, как учится Ваня из пятой квартиры и как страшно красится Маня из третьей.
Устная газета – «Глаза и уши двора». В случае с агентом Александром пресса оказалась «желтой».
В квартиру на улице Коллонтай агент Александр приходил три раза с разными клиентами. Квартира нравилась, но сразу после просмотра клиента прихватывали пронырливые старушки, которые с наступлением теплых дней дотемна торчали на скамейке. «Вы, мужчина (женщина), квартиру не покупайте. Жить не сможете. Хозяева поэтому и бегут отсюда. Вы ему (и пальцем в Александра) не верьте, вот нас послушайте». Далее жуткая история в исполнении четырех-пяти характерных актрис. И одной травести – она отвечала за прыжки ввысь. Итак, на пустыре, на который выходят окна продаваемой квартиры, ночами творятся невообразимые вещи. Съезжаются черные-черные машины со всего города, освещают небо как во время артналета, из машин выходят люди в черном и начинают с воплями скакать по гаражам. И в доме не уснуть! Потому, что кроме звуков, еще и прожекторами квартиры освещают. В милиции отказываются этим делом заниматься. Видимо, какая-то бандитская группировка набирает силы – такие выводы сделали Маты Хари. Жить в этом доме невозможно. В общем, азартно отпугивали клиентов.
Пришлось Александру затеять риэлторское расследование. В районе 11 часов вечера подъехал он к дому и занял выжидательные позиции. Вскоре у линии гаражей появились две скромных, но, действительно, черных девятки. Распахнулись двери освещенного гаража. Далее Александр наблюдал мирную работу владельцев машин – что-то они там чинили. Подошел он к ним, прикинулся вольным стражем порядка. Спросил, что за ужасы творятся. Молодые парни пожаловались, что чинить могут лишь ночью, потому что днем работают, а местные бабули (в-о-он из того дома) объявили им войну – мол, спать не даете. Хотя гараж от дома отделяет футбольное поле и проезжая часть. Метров триста получается. Как звуки и свет с такого расстояния могут помешать – непонятно. Вчера в 9 часов пробовали поработать – пикет из трех бабулек загнал их в гараж, и чуть бензином не облил. Сегодня вот решили попозже, может, скандалистки спят уже.
Взял Андрей 500 рублей. Купил 5 коробок конфет. Подошел к бабулям. Объяснил (как получилось) ситуацию. Сказал, что мешают они своим энтузиазмом ему денег заработать. А у него дети. А люди, которые квартиру купить хотят, спят ночами крепко. И до их 14 этажа страшные звуки и свет не донесутся. В общем, дамы, посодействуйте, а? Помолчите, пожалуйста. И ребятам заодно не мешали бы машину ремонтировать? Скорее закончат.
Старушкам, может, и не конфеты нужны были, а собственная значимость важна. Переключились они с минуса на плюс. Когда Андрей повел клиентов на просмотр, старушки прочно сидели на своих местах и смотрели одобрительно. И молчали. Этого хватило, чтобы квартира «ушла» сразу после просмотра.
Толчок к переезду
Анна Валерьевна, пожилая дама, проживала в коммунальной квартире на улице Олега Кошевого. Коммуналка вполне расселяемая, но отдельной не могла стать как раз из-за Анны Валерьевны. Из-за ее нежелания менять вид из окна и привычный сквер для прогулок. Внучка пожилой дамы хотела бабулю «съехать» с собой, а то уж больно заморочно ездить и ежедневно борщи ей варить. Вчерашние не ест.
Но не уговорить было Анну Валерьевну на переезд никак. Александр на эту хронически срывающуюся с крючка коммуналку сквозь пальцы смотрел. Только родственники свистнут – кажется, наконец, согласилась, начинайте работать – ан нет, Анна Валерьевна опять передумала.
И когда в очередной раз родственники бабули привели Александра в боевую готовность, особого трудового энтузиазма он не испытал. А вот сделка все-таки состоялась. Позже Александр выяснил у внучки, что же послужило той соломинкой, которая сломала спину верблюда. А произошла вот такая история…
Вечером сосед, хорошо отметивший долгожданную пятницу, пришел домой с приятелем. У них, как говорится, «с собой было». Люди приличные, они решили, что надо бы закусить. Например, борщом, который сосед варил себе на три дня вперед. На плите стояли две кастрюли. Обе приблизительно одинаковые – только одна желтая, другая синяя. Но для подвыпивших мужчин цвет - это незначительная деталь. Они утащили в комнату ту кастрюлю, что ближе стояла. Расставили тарелки, наполнили рюмки. Зацепили поварешкой в кастрюле – и выволокли на свет интимную деталь женского туалета, бюстгалтер называется. Бабушкин, посконный такой, на костяных пуговицах. Заглянули в кастрюлю – там еще что-то подобное белеется. Из уважения к пожилой соседке смотреть, что там такое кипятилось, конечно, не стали. Но поменять кастрюли сил не было. Так и пили без закуски. А вот Анна Валерьевна с утра была настолько шокирована событием, что сама вызвала внучку и сказала, что согласна на переезд. А то у нее здесь уже кастрюли с интимным содержимым пропадают таинственным образом.
Внучка соседу потом отдельное «спасибо» говорила за ту пятничную пьянку без закуски...
