Очевидное преимущество проекта-победителя состоит в том, что он соответствует не только вкусам инвестора и власти, но и представлениям большинства горожан об архитектурном облике Петербурга. Именно таким – имперски величавым, неоклассическим – хотят они видеть свой любимый город.
Век состязаний
Между Биржевым и Тучковым мостами в Петербурге некогда существовали два торговых острова, уже в советское время искусственно соединенных с Петроградской стороной, – Тучков буян и Ватный остров. Тучковым буяном исторически принято называть здание бывших складов для пеньки, построенное по проекту Антонио Ринальди, а также участок вокруг Дворца спорта «Юбилейный». На Ватном же острове сейчас размещены корпуса НПЦ «Прикладная химия», среди которых сохранились исторические краснокирпичные здания Казенного винного склада и спиртового завода архитектора Роберта Марфельда.
Оба участка всегда рассматривались как место расположения объектов общегородского общественного назначения. В начале ХХ века на Тучковом буяне был задуман комплекс зданий с очень широким набором функций – это музеи, выставочные залы, концертные площадки, театры и прочее. Объявленный конкурс выиграли неплохие проекты, но ни один из них не был воплощен. В 1914 году для Ватного острова архитекторы Владимир Покровский и Иероним Китнер разработали проект большого стадиона на 30 тысяч зрителей в неорусском стиле. Но он также не был построен. В 1919 году в конкурсе на лучший проект районных терм, объявленный Мастерской по урегулированию плана Петрограда и его окраин, победил проект Ноя Троцкого. В 30–40-е годы прошлого века главный архитектор города Николай Баранов выступил с инициативой создания на этой территории центрального городского парка. В итоге в 1960-х был построен безвкусный и с архитектурной, и с градостроительной точки зрения комплекс ГИПХа.
Судили строго
И вот, наконец, инвесторы, городские власти и члены жюри определились с проектом, который будет реализован на этой исторической территории. Однако на выставке конкурсных работ звучали критические отклики, и члены жюри после подведения итогов высказывались весьма сдержанно, упирая на то, что выбран не наилучший проект, а лишь наиболее полно отвечающий условиям состязаний.
В частности, один из членов жюри, Андрей Боков, президент Союза архитекторов России, выразил определенные сомнения по поводу некоторых деталей проекта Герасимова-Чобана: «В этом проекте есть и размах, и некоторая простота, и убедительность. Однако у меня лично вызывает сомнение транспортная схема. Это очень существенное обстоятельство, потому что в центре города добавляется свыше трехсот тысяч квадратных метров жилья и торговых площадей, а проблема въезда и выезда в проекте не решена». Озабоченность проблемой транспортных проездов выразил и член Совета по культурному наследию при правительстве Санкт-Петербурга Александр Кобак. Он задает архитекторам и застройщикам целый ряд неоднозначных вопросов: «Правильно ли выбрана плотность застройки? С моей точки зрения она могла быть меньше. Хорошо ли, что нет проезда вдоль набережной? Объясняют, что там нельзя повернуть на мост. Но не возникнет ли через 20 лет необходимость в проезжей набережной, а возможности такой уже не будет?» По его мнению, гарантией от ошибок станет непременное обсуждение условий конкурсов, проводимых для проектов в исторической части города, Градсоветом и Советом по культурному наследию.
В компании «ВТБ-Девелопмент» пояснили, что анализ транспортной ситуации выполнялся специалистами дважды, с учетом динамики развития района. На существующий трафик с Петроградской стороны на Васильевский остров и на Адмиралтейскую часть объекты «Набережной Европы» почти не влияют. Что же касается проездов по территории, то о них правильнее будет говорить на следующем этапе работы.
Однако не только проблемы транспортных проездов вызывают вопросы у специалистов.Архитектор Владимир Ривлин озабочен и архитектурно-стилевым аспектом проекта: «Простота, заложенная в проекте Герасимова-Чобана, подкупает и как будто соответствует академическим представлениям о петербургских пространствах и ансамблях. Но трактовка мне кажется возмутительной в своей… скуке. Фасады мертвы! Как говорят архитекторы, их еще надо «порисовать». Предполагаемое местоположение театра явно выбрано случайно, а архитектура его мне кажется странной и неинтересной».
Ответом на эти критические замечания стал очередной международный конкурс на архитектурное решение Дворца танца Бориса Эйфмана, объявленный компанией «Петербург Сити», Комитетом по градостроительству и архитектуре и Комитетом по инвестициям и стратегическим проектам. К участию в нем приглашены архитектурные бюро Ateliers Jean Nouvel (Франция), Snohetta AS (Норвегия), UN Studio (Нидерланды) и «Земцов, Кондиайн и партнеры». Итоги конкурса будут подведены в июле.
Это же черт знает что, господа!
О нынешнем состоянии территории, предполагаемой под застройку, весьма категорично высказался историк Александр Марголис, сопредседатель петербургского отделения ВООПИиК, член Совета по сохранению культурного наследия:«Впервые современные архитекторы таким массивом вступают в непосредственное, если хотите мануальное, соприкосновение с лучшими образцами архитектурного наследия. И мне очень нравится, что мы обсуждаем эту тему на ранних подступах к реализации проекта. Здесь и инвестор пошел по правильному пути, и власти пока ведут себя корректно.
Но мы, как всегда, забыли о начальной фазе – условиях конкурса, и у нас есть к ним серьезнейшие претензии. Мы искусственно разорвали это пространство несколькими чудовищными зданиями. Посмотрите, что творится между Дворцом спорта «Юбилейный» и зданием Тучкова буяна. Вокруг шедевра Ринальди произошел – давайте называть вещи своими именами – элементарный полууголовный самострой. Да это черт знает что, господа! Территория от моста до моста должна трактоваться как единое целое, но этого не происходит. Появилась информация, что кто-то надстраивает дом 13 по Мытнинской набережной в двух шагах от фасада гостиницы, выходящей, согласно проекту Герасимова и Чобана, на площадь. Мне жаль фаворитов конкурса (на мой взгляд, победивших заслуженно), оказавшихся в таком соседстве. Это не исключение, а правило в нашем городе, где градостроительная власть мыслит отдельными участками, не соблюдая целостность застройки».
В свою очередь, архитектор Михаил Мильчик, заместитель директора НИИ «Спецпроектреставрация», член федерального и петербургского советов по сохранению культурного наследия,встал на защиту приговоренных к сносу винных складов:«У меня есть претензии ко всем конкурсным проектам с точки зрения охраны наследия на этой территории. Но адресовать эти претензии мы должны не столько к участникам состязаний, хотя от их таланта и чутья многое зависит, сколько самим условиям конкурса. На участке существуют винные склады (правда, уже снятые с охраны). Возможно, эти склады нужно сохранить не целиком, а фрагментарно, но с моей точки зрения они были исключены из списка выявленных объектов необоснованно.
Вызывает большие сомнения и регламентированная высота Дворца танца, потому что в данном случае очень важна визуальная связь с Князь-Владимирским собором, которая обозначена недостаточно. Вся новая застройка мыслится как «вещь в себе» и мало взаимодействует с окружением. У авторов есть возможность откорректировать это при дальнейшей работе над проектом».
Идеальный инвестор
Стоит отметить, что девелоперы, собирающиеся реализовывать проект, учли все требования Генплана, ПЗЗ и режимов охранных зон. Даже высота Дворца танца достигает 40 метров только в части сценической коробки, где это диктуется технической необходимостью.
Член наблюдательного совета компании «ВТБ-Девелопмент» Александр Ольховский считает, что инвестор в данном случае не ищет лишь наживы: «Мастер-план, сделанный нами, чтобы понять нагрузку, которую может нести эта территория, не создавая проблем, показал довольно большие цифры, но мы заложили в техническое задание на 15% меньшую плотность. Это дополнительная свобода для архитекторов».
В этой связи Сергей Чобан поясняет, что понял бы и гораздо большую экономическую «алчность»заказчика: «Архитектор не может диктовать заказчику свои условия. Во всем мире процесс организован таким образом, что интересы города и заказчика согласовываются на стадии подготовки задания на проектирование. Однако мы не чувствовали давление заказчика и нам не навязывали каких-либо взглядов, которых мы не разделяем».
Ему вторит и второй автор проекта-победителя Евгений Герасимов: «Думаю, застройщик всегда заинтересован построить больше квадратных метров. Но плотности застройки, которая была в начале ХХ века, сегодня достичь невозможно хотя бы по санитарным нормам. К тому же в данном случае заказчик понимал, как важно не пережать. В нашем конкурсном проекте количество квадратных метров минимально».
Владимир Лисовский,
заместитель председателя Совета по сохранению культурного наследия Санкт-Петербурга, член президиума петербургского отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры
«Тучков буян в нынешнем виде – язва на теле прекрасного города. Конечно, набор примитивных построек не должен существовать дальше. Но в последнее время продолжается непродуманное вмешательство в застройку этой территории. Некий бизнес-центр отделил Тучков буян от Ватного острова, причем его архитектура не обладает никакими достоинствами. Конечно, данный проект нигде не обсуждался».
Проект «Набережная Европы» реализуется на территории, ограниченной проспектом Добролюбова, набережной Малой Невы, переулком Талалихина и площадью Академика Лихачева. Площадь земельного участка – 99 416 тыс. кв. м. В составе будущего комплекса пятизвездочная гостиница (8 290 кв. м, 154 номера, 70 апартаментов), элитный жилой комплекс (132 405 кв. м, 754 квартиры) и торгово-офисный центр (21 862 кв. м). Одним из ключевых элементов проекта станет первая в городе пешеходная набережная, а градостроительным акцентом – Дворец танца Бориса Эйфмана (18 305 кв. м).
Проект финансирует Банк «ВТБ», управляющий проектом – компания «ВТБ-Девелопмент», инвестор – «Петербург Сити». По словам президента банка «ВТБ» Андрея Костина, цена реализации проекта $2 млрд.
Сроки реализации этапов проекта: в течение 2010 года – переезд НПЦ «Прикладная химия», 2011-й – дезактивация земли, 2012-й – начало строительства, начало 2015-го – сдача Дворца танца, 2016 год – строительство коммерческих площадей и жилья.
Материал журнала "Деловая недвижимость" смотрите здесь
