Левинсон опустил «Сенатора»
Очередной проект бизнес-центра класса А холдинга «Империя» вынесен на Градсовет по желанию трех сторон. Заказчику ООО «Риэлти» надо доказать свое право надстроить до максимальной высоты купленное в прошлом году здание Всесоюзного научно-исследовательского технологического института (ВНИТИ) на Малом пр. П.С., 87. Исполнительный директор компании Александр Богачков пояснил: «Это место и здание нам очень нравятся, и мы хотим сделать здесь лучший бизнес-центр, самый интересный в нашей сети, хотя их уже больше 12 штук. Естественно, мы хотим получить максимальную площадь, и намерены убедить Градсовет, что это возможно». Точнее, речь идет о 16-м объекте сети «Сенатор» площадью офисов около 10 кв. метров при условии сооружения двух мансардных этажей.
Автор проекта архитектор Дмитрий Лагутин надеется разрешить свои сомнения о необходимости радикальной реконструкции фасадов по желанию заказчика. Фабрика «32 декабря» уже изготовила не меньше восьми проектов фасадов и шесть вариантов только остекленных мансард, не считая прочих.
А главный архитектор города Юрий Митюрев заинтересован обсудить кипучую деятельность плодовитых «фабрикантов», авторов не одного десятка продуктов архитектуры в диапазоне «от задорной до агрессивной» зависимо от эстетических воззрений заказчика, убежденного, что «это хорошо».
Объект дискуссии –длинное угрюмое здание, построенное в 1957 году по проекту Леонида Гальперина и Михаила Михайлова. Его восточный сосед - ДК им. Ленсовета, именуемый в обиходе «Промкой», любимое детище Евгения Левинсона, построенное им в соавторстве с Владимиром Мунцем в 1938 году, ныне – памятник позднего конструктивизма федерального значения. С запада к объекту реконструкции примыкает дом Шауба 1913 года в стиле модерн.
По словам рецензента Олега Харченко, «эта работа прошла путь от крикливых и неуместных фасадов и теперь в значительной степени совпадает по ритму с тем, что есть, но надстройка смущает». Градсовет смутило и все остальное: колонны, выращенные из пилястр, некие остекленные псевдоризалиты, ради которых нужно разобрать половину здания, и мансарда вполне оранжерейного вида. Опасность повышения здания подчеркнул Евгений Рапопорт: «Этопотянет за собой надстройку по всему периметру площади, которая уже сложилась под влиянием «Промкооперации». После недавних надстроек в других местах возникло совсем другое пространство, а дома Левинсона «присели», стали крошечными. Старшее наше поколение внимательно относилось к размерам и посадке здания. Хотя этот дом, на мой взгляд, особого интереса не представляет, но он врос в площадь. Мне кажется, надстройка невозможна».
Юрий Митюрев остался доволен тем, чтовызвал «сенаторский» альянс на общественное обсуждение, «чтобы они поняли серьезность задач, за которые берутся, и несколько переоценили свои эстетические взгляды». Однако предлагаемый вариант фасада признан технически невозможным без сноса большей части здания, а вместо мансарды рекомендовано ограничиться одним аттиковым этажом.
На самом деле это решение продиктовано почившим 40 лет назад членом Градсовета Евгением Адольфовичем Левинсоном, который задумал площадь как часть большого градостроительного плана и до последних дней контролировал окрестную застройку. Сегодня «блюстителем» его плана выступает архитектор Рафаэль Даянов, который по заказу собственника, компании «Петровский строитель», разрабатывает проект реконструкции ДК им. Ленсовета и даже предлагает воплотить мечту автора о 50-метровой башне.
Комментарий
Рафаэль Даянов,
архитектурное бюро «Литейная часть 91»:
Здесь весь вопрос в Левинсоне. Нельзя рассматривать эту площадь отдельно от остального им задуманного ансамбля. Генплан включает Первый жилой дом Ленсовета на другом берегу реки Карповки, через которую был задуман мост и от него - аллея к большому спортивному комплексу. Треугольная площадь сложилась как часть гораздо большей площади, и на углу между ее фрагментами предполагалась высокая башня, построенная только наполовину. Нельзя игнорировать и дом специалистов Игоря Явейна, который очень удачно фланкирует площадь, и другие более поздние здания. И заметьте, Левинсон участвовал в обсуждениях всех проектов, включая Дом мод.
Надо сказать, дом Гальперина в свое время рассматривался на Градсоветах не раз и не два. В итоге оживленных дискуссий он сделан таким низким, потому что задает единую отметку всей площади, где только башня ДК должна доминировать. Левинсон следил за развитием этого места и всю жизнь хотел достроить свою башню. Поэтому я, конечно, категорически против надстройки. К тому же авторы не показали самую больную точку с Каменноостровского проспекта, откуда торец мансарды будет очень хорошо виден.
Бизнес прячут за ширму
Гораздо удачнее, несмотря на многие превратности, сложилась судьба проекта бизнес-центра на Лиговском проспекте 13-15, почти напротив БКЗ «Октябрьский». Авторов у проекта оказалось множество. После английского бюро Buschow&Henley и петербургского «Рейнберг&Шаров» он достался «Архитектурной фабрике «32 декабря». Заказчик компания «Петростройинвест»приобрела участок в 2004 году, когда на месте разобранного по аварийности исторического здания уже были построены подвальная парковка и цокольный этаж. К этому прилагалось требование КГИОП воссоздать фасад исторического дома, но не снесенного, а некое давешнее произведение архитектора Кудрявцева, построенное на этом месте в незапамятном 1849 году. Дмитрий Лагутин сразу признался: «Мы воспроизвели его неточно, поскольку мало иконографических материалов. Видимо, придется добавлять какие-то элементы». Тем не менее, авторы подошли к задаче «по-честному» и намерены не только максимально точно воссоздать фасад по чертежам, но и соблюсти остатки исторической красной линии Лиговского проспекта, которая была глубже нынешней.
Современный бизнес-центр дозволенной высотой 23, 5м. – это композиция стеклянных параллелепипедов на третьем плане после «наклеенного» псевдоисторического фасада и слегка обозначенного брандмауэра. Авторы просили совета в выборе одного варианта из двух: чисто стеклянный задний план или с филенчатой решеткой и очень большими окнами. Высокую классность бизнес-центра должны подчеркнуть дорогие материалы – керамика или терракота. Рецензент Юрий Земцов отметил: «Сам организм этого небольшого офисного здания сделан вполне грамотно и будет симпатичным, со своим двориком и довольно презентативной лестницей. Стоянка немного меньше нормативной, но тут ничего не поделаешь».
Представитель КГИОП Алексей Комлев объяснил охранный казус: на этом месте стоял перестроенный домик в статусе «выявленного объекта», и условием его снятия с охраны Совет по культурному наследию определил воссоздание фасада «в немножко другом, доперестроечном виде». А теперь закон «О режимах зон охраны объектов культурного наследия» в зоне ЗРЗ-1 предусматривает восстановление исторических фасадов на лицевой линии. Так что извольте, господа Градсовет, рассматривать первый нахлобученный фасад, ибо таким в дальнейшем не будет числа.
И законопослушный Градсовет с пиететом вникал в тонкости исторического маскарада. Только президент Союза архитекторов Владимир Попов громогласно заявил: «Согласовать, конечно, можно любую нелепость. Место такое, что здесь можно делать что угодно. Но меня не оставляет мысль: уж так мы напугали КГИОП и всю общественность, что теперь написали в законе и будем сохранять все такие домики. Красная линия здесь была, ну и что? А мы знаем, какая была красная линия на Невском проспекте, когда там одноэтажные дома стояли? Таких домов в Сызрани штук сто, вот там они и памятники. А это не петербургский дом и никакой радости ему не принес. По-хорошему здесь нужно делать новый комплекс, но поскольку теперь закон требует, придется согласовывать такие решения. Сами виноваты».
Особое мнение «для обострения дискуссии» выразил Сергей Шмаков, напомнив красивую идею, с которойв 60-х годах носился архитектор Сергей Борисов, - застраивать Лиговский проспект непрерывным фронтом на втором плане, сохраняя на первом исторические дома. «Мне кажется, что единичное появление такой идеи на локальном участке не произведет должного впечатления».
Как преодолеть эффект «приставленности» старого фасада к стеклянному объему, как обыграть место «крепежа» и оформить брандмауэр – эти узкопрофессиональные задачки теперь имеют значение для горожан, поскольку определяют будущий облик центра по мере реконструкции зданий в русле новых правил. Возможно, скоро появятся «экстремистские приемы вроде тонкой стенки с пустыми глазницами», которые, как заметил Владимир Григорьев, уже появились в старых европейских городах. Пока решено, что при толщине «исторического слоя» 6 метров нужно разделить объемы старого и нового во избежание «напряжения двух архитектур».
Две незримые тени витали во время дискуссии в Белом зале КГА– недавно ушедшего из жизни архитектора Александра Жука, одного из авторов проекта концертного зала, и поэта Иосифа Бродского, написавшего элегию о сокрушении Греческой церкви, стоявшей на его месте. Первое внушительное вторжение современной архитектуры в живую ткань исторического города было крайне болезненным, но теперь раны затянулись, «Октябрьский» сам вошел в историю зодчества и наступила предсказанная поэтом «другая эра», со своим «общим долгом», жертвами и новыми «пропорциями безобразья».
Комментарий
Юрий Митюрев,
главный архитектор Санкт-Петербурга:
Думаю, что согласованный в таком виде проект вызовет возражения оппонентов современной архитектуры, но это честное решение. Оно напомнило мне ситуацию 1991 года, когда голландские коллеги после прогулки по городу сочли БКЗ «Октябрьский» самым замечательным зданием в городе. Здание восхитило их своей простотой и даже изысканностью. Место несет отпечаток этого здания и, думаю, отголосок современности здесь возможен.
Согласен, что странно воссоздавать дом не-памятник, без атрибуции, но я не сторонник борьбы с законом. Может быть, такая задача тоже интересна и почетна.
Справка
Бизнес-центр по адресу: Лиговский пр., 13 – 15, литера А.
Заказчик «Петростройинвест»
Площадь участка 1357 кв. м.
Общая пл. здания 4930 кв. м.
из них офисов 2900 кв. м.
Встроенная автостоянка на 20 машиномест
