Ах, как много значат сентиментальные ценности! И как в воспоминаниях украшается мир! Тогда – в прошедшем, и реки были глубже, и сало жирнее, и мы дружнее. И даже холодные коммуналки были уютнее, чем сегодня комфортные отдельные квартиры.
Жертва СМИ
Произошло это совсем недавно – после показа фильма «Плесень» по первому каналу. Охватила население паника – и как жить дальше? Все же вымрем от плесени! Тот простой факт, что до фильма человек с плесенью как-то мирно сосуществовали, во внимание не брался.
Микологов народ на уши поставил – спасите, помогите. Врачи устали объяснять, что фильм ненаучный, «сделанный» на медицинских «страшилках», бояться нечего.
Не прошел этот «плесневый» ажиотаж и мимо риэлторов.
Агента Ольгу пожилая женщина – мать ее одноклассницы и близкой подруги - попросила продать комнату в коммуналке и подыскать новую. В кратчайшие сроки! Ольга удивилась, потому что тетя Таня раньше своей коммуналкой нахвалиться не могла – и дом добротный, и ленинградский писатель Шефнер все здешние василеостровские места в своих повестях увековечил… А самое главное – она здесь блокаду пережила. И соседи у нее отличные – ну чего ж еще? Так Ольга с подругой и не смогли добиться от мамы, почему это ей надо срочно уезжать из родной квартиры, да еще неизвестно к каким соседям. Решили, что только геронтолог (специалист по старости) сможет ответить на эти вопросы.
Каждый раз, когда Ольга приводила гипотетических покупателей на просмотр, в квартире резко пахло масляной краской. Тетя Таня перед каждым просмотром ходила по квартире с кистью и красила углы. Особенно старалась в ванной и туалете. Соседи пытались ее угомонить, но не получалось – хочу, чтобы красиво было… Хотя какое там красиво – краска масляная, самая ядовито-зеленая, которая в ближайшем магазине обнаружилась…Одна из клиенток ухитрилась даже измазаться, испортить куртку.
Итак, просмотры шли, дочь тети Тани грустила – а ну как и на новом месте мама чудить не перестанет!
Когда подобрали квартиру, тетя Таня смотреть не поехала. Сначала затребовала микологическую экспертизу предполагаемого жилья – мол, она не хочет от аспергиллеза легких загибаться… Тут частично стало понятно, откуда ветер дует. Быстренько провели «допрос», в результате которого пожилая женщина «раскололась» и поведала о своих страхах – умереть во цвете восьмидесяти трех лет от страшной болезни, вызванной черной плесенью – ей в телевизоре рассказали, как это происходит. А у них в квартире в ванной явно поселилась эта пресловутая плесень – тетя Таня даже мыться перестала, потому что когда она в ванную входит, у нее сразу в легких колет что-то.
Вот такие плоды просвещения.
Дальше – дело техники. Во-первых, провели микологическое обследование «мнимой больной». Естественно, все оказалось в порядке. Во-вторых, занялись ликбезом – завалили внушаемую женщину настоящей научно-популярной литературой по микологии. Где рассказывалось о действительных и мнимых угрозах со стороны коварных плесневых грибов. В-третьих – и это оказалась самым легким, сделали небольшой косметический ремонт квартиры с использованием биоцидов – противогрибковых компонентов.
Ну и все. А квартиру менять не стоило, с чем вскоре и согласилась доверчивая жертва СМИ.
Надо сказать, Ольга не очень расстроилась из-за несостоявшейся сделки – дом тети Тани считался в кругу их одноклассников общей сентиментальной ценностью, частенько они там в детстве бывали, пироги ели. В том числе – и на дрожжевых грибах взошедшие.
Бойцы вспоминают минувшие дни…
В одном из домов на набережной Фонтанки, там, где сейчас фирменный табачный магазин, агент Ольга провела в общей сложности не одни сутки в студенческую пору. Там жила ее однокурсница. Квартира была коммунальная, огромная, со стрельчатыми потолками. В те времена квартира была в маневренном фонде, потом маневренный фонд стал постоянным. Хозяева выкупили комнаты соседей, и жилье стало отдельным.
В квартире было страшно холодно и как-то неуютно. Плюс первый этаж и низкие окна. Плюс в квартире рядом творились подозрительные дела, посещали ее темные личности – ну, во всяком случае близкого знакомства сводить с ними не хотелось. Однажды на лестнице затеялась оживленная перестрелка, и Ольга с однокурсницей отлеживались в комнате, на всякий случай прикрыв своими телами детей. Однокурсница, вздрагивая от гулких звуков выстрелов (будто молотком по железу, если кто не слышал), шептала: «Срочно меняться! Невозможная слышимость, никакой звукоизоляции!». «А какая акустика!» - вторила ей Ольга, стуча зубами от страха. Позже она и вынесла свой риэлторский вердикт – квартира небезопасна! Продавать!
Восемь лет назад, практически моментально после лестничных боев, Ольга помогла подруге продать квартиру под нежилое помещение и купить комфортную «трешку» на Лиговке.
Совсем недавно однокурсницы бродили в тех краях и решили заглянуть на Фонтанку, в так называемую «лицейскую» квартиру, где столько было пережито в студенчестве. Потянуло в родные пенаты.
Вошли с некоторым трепетом под стрельчатые своды – «Смотри, потолки те же. Только отделанные здорово!» Под потолками товар, им соответствующий – элитные сорта табака, трубки по 20 тысяч.
Продавец из-за прилавка поинтересовался, типа, чего изволите. Однокашницы изволили «Кента-4». «Не держим», - высокомерно, в дореволюционном духе ответил продавец.
«А почему тот Данхилл дороже этого?» - с нажимом спросила Ольга. «Швейцария…». Подруги, купив сигарет, раскололись – сказали, что это помещение - их родное пепелище. Попросились на экскурсию внутрь магазина, ностальгически повздыхали – сколько здесь перед экзаменами прочитано было… а сколько выпито… а выкурено-то сколько!
Продавец уже проникся симпатией и прокомментировал: «Выкурено - больше. Иначе бы здесь книжный или винный магазин открыли».
Вывод: тянет людей в бывшее гнездо, даже если их жилищные условия значительно улучшились. И еще: энергетика бывших обитателей влияет на дальнейшую судьбу квартиры.
