Тургенев, не желая того, сильно испортил жизнь одному петербуржцу. Сам гражданин на него не обижается, но вот глубины его мозга бунтуют. Потому что подсознание есть подсознание – ничего личного. Об этом рассказывают риэлторские байки.
Эх, Родион Романович!
Народ по разным причинам переезжает с квартиры на квартиру. Кто-то хочет жить поближе к месту службы или учебы, кого-то прельщает исторический центр, или, наоборот, зеленая окраина. Агенту Татьяне известен случай, когда женщина сменила квартиру, потому что в окнах напротив увидела бывшего мужа – у него там пассия проживала.
А одного клиента Татьяны на переезд подвиг русский классик.
Проживал он не где-нибудь, а в доме Родиона Раскольникова, описанном Достоевским в романе «Преступление и наказание». Жил клиент там довольно давно. Русскую классику любил, страшно гордился тем, что живет в таком месте. Забредающих во двор поклонников Достоевского встречал приветливо и щедро делился познаниями. Тогда еще любители литературы его не раздражали.
Нынче он решил переехать в не столь популярное место. Как клиент объяснил Татьяне, он готов жить в доме, где творил какой-нибудь скромный почвовед или авиаконструктор, и пусть даже доска мемориальная висит. Он даже готов жить в доме, жильцы которого никакого отношения к славе России не имеют. Лишь бы покой – а то он ему, клиенту, только снится. «Вы поймите! Раскольников здесь комнату в 19 веке от хозяйки нанимал, и то недолго, а я живу в собственной приватизированной квартире! И мне из-за него житья нет».
По его словам, антивандальный домофон на воротах установили сравнительно недавно, а до того вход во двор не был защищен ничем. Раньше почему-то жильцов не так доставали энтузиасты и любители литературы, но в последние годы – просто кошмар. А еще говорят, что народ не классику читает, а детективы в ярких обложках. А вот поди ты – Достоевского не забывают, наоборот, кривая посещаемости дома Раскольникова только растет. И чего только не придумают любители классики, чтобы попасть в пресловутый дом! И под видом СЭС проникают, и депутатов, и родственников. И звонят во все квартиры с абсурдными вопросами, изощряются в остроумии – дома ли Родион Романович, привет ему и посылка от старушки Алены Ивановны… А одна развеселая парочка додумалась: «Раскольников Родион выиграл приз в лотерею, уведомление на получение принесли»… А в последнее время дом включили в маршрут экскурсии «Достоевский-экстрим»…
Конечно, жильцам дома тяжело под гнетом славы. Но, правда, необразованных людей среди них нет – практически каждый может экскурсию «По следам Раскольникова» провести.
Татьяна, когда на просмотр приходила, с трепетом поднималась по известной лестнице. В подъезде многое говорило о великом человеке, когда-то здесь проживавшем. Но из надписей на стенах явствовало, что народ как-то слишком легкомысленно-одобрительно относится к персонажу. Ни грана осуждения, ни капли сочувствия… Был, правда, мягкий упрек: «Что ж ты, Родя?..»
Причина, по которой клиент съезжал с насиженного места, была одна. Но то, что она веская – Татьяна согласилась сразу же. Пока она просматривала квартиру и пила чай, с уличного домофона звонили два раза – один раз «сантехник», второй – «разносчик пиццы». «Никому не верю! Веру в людей в этом доме утратил!» - патетически восклицал клиент.
Покупателей на квартиру в популярном доме Татьяна нашла быстро. Оба – филологи. Нервы, как они утверждают, крепкие.
А бывший жилец переехал в дом на Фонтанке – там еще мемориальная доска висит, что Пушкин бывал. А экскурсии мимо следуют или по Фонтанке проплывают. На речных трамвайчиках.
«Муму» Тургенев написал, а жить здесь мне?
Татьяна продавала квартиру на Манежной площади – хорошую, отремонтированную и просторную. Татьяна не сомневалась в быстрой сделке – продажа прямая, просмотры шли один за другим. Один из покупателей, услышав адрес, загорелся: в тех краях был дом его детства. Продаваемая квартира расположена как раз неподалеку. Хотелось бы ему здесь и старость встретить.
Риэлтор с оживленным клиентом поехали на просмотр жилья. Когда Татьяна, собираясь парковаться, произнесла: «А вон за тем домом – наш», клиент помрачнел. «А кому этот памятник в сквере, Тургеневу, что ли?» «Ну да, недавно поставили. Он в доме неподалеку часто останавливался. А во-о-н там был дом, где он с Полиной Виардо познакомился», – блеснула эрудицией Татьяна. Реакция на ее экскурсоводческие изыски была неожиданной:
«Ну нет. По этому адресу я даже смотреть не пойду. Поехали сразу на Сенную» (рассматривался еще и этот вариант)
Желание клиента – закон. Поехали на Сенную. Там квартира и поменьше, и не такая светлая – но клиенту подошла.
Уже потом, после совершившейся сделки, Татьяна задала клиенту мучивший ее вопрос – а почему же они не стали даже просматривать первую квартиру?
Ответ был неожиданный – клиент не любит Тургенева. Категорически не приемлет. Хотя много читал и изучал его творчество. Сам – недоучившийся филолог. Не доучился именно … из-за Ивана Сергеевича. Отчислили его с третьего курса филфака. На экзамене по русской литературе студент впал в экзаменационный ступор, завалил экзамен. Вопрос был по творчеству Тургенева. Пробовал пересдать еще два раза, но подключились неприязненные отношения с преподавателем, с комиссией. В общем, остался человек без «вышки» и с огромным комплексом неполноценности, навеянным русским классиком. Хотя сам автор «Отцов и детей» ни при чем, и клиент это понимает, но глубины подсознания отторгают всяческое напоминание о Тургеневе. Интересно, что неприязнь вообще на русскую литературу не распространяется. А то и Сенная бы не подошла – в тех краях жили герои Достоевского.
