Сочетание «строительные недоделки» мало кому душу греет. Рядом со строительными недоделками всегда ходят новосельные курьезы. К ним проще относиться с юмором.
Ошибочка вышла
Продавалась комната в коммуналке на Фонтанке. Василий с клиенткой пошли на предварительный просмотр. На лестничной площадке перед дверью квартиры выяснилось, что растяпа-хозяйка не взяла ключи. Стали звонить в дверь – как назло, никого из соседей не было. Уходить не хотелось, и клиентка предложила попробовать проникнуть в квартиру через черный ход, который находился в соседнем подъезде. «Отогнем там гвозди, а потом на место приколотим», - предложила она. Пошли. На площадку выходили две двери. На одну из них хозяйка и указала. Дверь хлипкая, деревянная. К тому же нижняя филенка чуть не картонная. Василий по ней стукнул пару раз, она и вылетела.
Первой агент галантно пропустил хозяйку. Она от приключения оживилась и, рассуждая о кофеечке, который они сейчас станут пить, полезла внутрь. После того, как она исчезла в проеме, вдруг наступила тишина. Внезапная – будто звук выключили. Потом Василий услышал удивленное тихое «А-а?»
«Светлана, я захожу?» - неуверенно спросил Василий на всякий случай и полез в пролом. Встав на ноги и оглядевшись, поначалу не понял чем вызвано хозяйкино «а-а?». Ну, обычная кухня обычной коммуналки. Три стола, две плиты. Чистенько, занавески клетчатые. А клиентка стоит столбом. На лице – паника. Потом пришла в себя. «Ой, - говорит, - мы, кажется, дверь перепутали». Василий про себя этим «мы» возмутился, но вслух сказал: «Путем взлома проникли в чужую квартиру. Что делать будем?»
Тут в коридоре послышалось шарканье. Клиентка сжалась и попыталась метнуться в сторону отверстия. Василий ее придержал за локоть: «Не убегайте, хуже будет. Попытаемся объяснить». Объясняться пришлось минут десять.
Пожилой сосед, которому выбили дверь, порывался вызвать милицию. Потом с трудом признал соседку, и ворчать стал меньше. Представился – дядя Саша. И Василий с дядей Сашей принялись чинить дверь. Получилось лучше прежнего – ее даже по быстрому покрасили найденной в кладовке краской. Потом долго пили кофе. Смотреть настоящую комнату в тот день так и не пошли, хотя правильную дверь уже вычислили методом исключения – ведь на площадке их всего было две.
Ничейная квартирка
Старый дом постройки «до семнадцатого года» после капитального ремонта заселили работники Горного института. Несколько квартир какое-то время пустовали – их отдали городу для очередников. Постепенно их заселили все, кроме одной. По слухам, ее купил некий художник, уехал жить в Германию и пропал с концами. По другим слухам, квартира пустовала из-за того, что ее признали непригодной к жилью. В общем, смутная история смутных времен – двадцатилетней давности. На квартиру многие претендовали, добивались через ЖЭК, районных чиновников - но она все стояла пустой. Лет семь-десять. В центре города, при нехватке жилья и массе претендентов – а вот поди ж ты! Недаром говорят, что Петербург город чудес.
Соседи по лестничной клетке уже считали ее чем-то вроде дополнительной жилплощади. Поставили там диванчик, оборудовали курилку. Тем более площадка на две квартиры была отсечена от лестницы железной дверью, чужие не ходят.
Потом объявился хозяин квартиры и ее выставили на продажу. Квартирой занимался агент Василий. С учетом невысокой цены он приобрел ее для своей младшей сестры Маши.
К тому времени ремонт десятилетней давности пообносился изрядно. И куда-то делась ванна – тоже, наверное, «пообносилась».
Маша заселилась. Потихоньку делали ремонт. Ждали от ЖЭКа установки ванны.
С соседями по лестничной площадке Маша подружилась, но не сразу. На почве помывки… Соседи приставали к Маше – приходи да приходи к нам мыться, пока у тебя ванная не оборудована. Чуть не силком затаскивали. Маше такая навязчивость незнакомых людей казалась странной.
Сначала Маша от них шарахалась, а потом все-таки сломалась, стала принимать душ у соседей. Тем более, что ЖЭК «чесался» с ее ванной еще месяца два.
…Через год соседи «раскололись». Открыли секрет той помывочной назойливости. Совесть их замучила: они до такой степени считали ту квартиру своей, что когда-то под покровом ночи уперли оттуда новое ванное корыто и установили у себя. Свою ванну выкинули. Пока не покаялись, мучились совестью.
К тому времени соседи крепко дружили, поэтому Маша только посмеялась. И рассказала в ответ, что поначалу подозревала в них сексуально озабоченных людей, ищущих партнеров для шведской семейки. Собиралась на защиту брата Василия вызывать…
А все-то дело в болезненной совести людей, уперших ванну по принципу «что ничье – то мое». Но для соседской дружбы, как выяснилось, любой повод хорош
