Риэлторские байки расскажут о проявлении здорового патриотизма жителей двух лучших в мире городов – Санкт-Петербурга и Одессы. И намекнут на то, что любой агент – в душе экскурсовод.
«И тебя тоже вылечат!..»
Существует такой термин у психологов – профессиональное выгорание. Так говорят о специалисте, в процессе работы утратившем профессиональные качества. Что называется, «сгорел на работе». Особенно «пожароопасны» те, кто работает с людьми – учителя, милиционеры, врачи…
Агент Марина познакомилась с клиентом у себя в офисе. Врач-психиатр с тридцатилетним стажем продавал комнату. На Маринином столе стоял перекидной календарь. На нем - вчерашнее число. Грозно сдвинув брови, клиент сделал замечание. «А что, разве уже двадцатое?» - легкомысленно переспросила Марина. «Ну, я-то знаю, какое сегодня число. А вот вы почему не знаете…Мне это подозрительно».
Дальше Марина принялась объяснять порядок совместных действий. «Не волнуйтесь, все будет очень просто – комната у вас в прямой продаже…» Договорить клиент не дал: «А вы знаете, что наше подсознание отвергает частицу «не»? Сейчас вы программируете меня на волнение. Ладно я – человек адекватный и спокойный. Но вы ведь еще кого-нибудь так закодируете!»
Марина выбрала правильную линию поведения – как с маленьким капризным ребенком. Не услышать вздорных интонаций, перевести вовремя разговор. Типа «Ой, какая собачка побежала!» Клиент «велся» на разговоры о странностях поведения животных и людей. Пока он клеймил психику пуделей и их хозяев, Марине не доставалось за ее быструю речь и звонкий смех.
Сделка была элементарной, комната быстро нашла покупателя, и Марина рассталась с врачом-психиатром. Ее крепкие нервы не успели пострадать. На прощание услышала – «Понадобится справка о вменяемости – приходи, дам по блату. А то у тебя психика явно неустойчивая, подлечиться бы тебе…»
Когда нужна поллитра
Водила Марина по Васильевскому острову двоих одесситов. Искали квартиру. И именно на острове – одесситам сказали, что этот район Питера так же крут, как у них, например, Пересыпь и Молдаванка. И опять же – к морю поближе. У жителей «жемчужины» тяга к соленым ветрам в крови.
Кружила с ними Марина по старой части острова, по линиям. Было назначено три просмотра на тот вечер. Одесситы, по-южному моторные, взбегали по лестницам впереди Марины. Но вот на улицах шаг замедляли и крутили головами. К концу встречи Марина поняла, что их смущает. Улица с одной стороны – Десятая линия, с другой она уже вдруг стала Одиннадцатой. Спросить, не напутали ли что питерцы с табличками, одесситы стеснялись. У них-то – Дерибасовская, Итальянский бульвар, и так далее – все вполне правильно организовано, и дома пронумерованы по нормальному принципу. А на Васильевском острове по четной линии дома нечетные, а по нечетной – четные. И каждая линия – отдельная улица, со своим названием… Это не всегда даже питерцы из других районов воспринимают без возмущения. Нет, слышали, все, конечно, что Петербург – Северная Венеция… А с чего он Венеция – Бог его знает. Звучит красиво.
Объяснила Марина одесситам и про Венецию, и про бывшие каналы на Васильевском. И про Петра Первого, и про его честолюбивые замыслы. Поняли, покивали. Прониклись патриотической гордостью за будущую квартиру на Пятнадцатой линии.
На прощание Марина услышала: «Ну таки какой идиот так придумал – назвали бы всю улицу одинаково. Пятнадцатая-четырнадцатая… Без поллитры не разберешься!».
