Александр Викторов, главный архитектор Санкт-Петербурга, председатель Комитета по градостроительству и архитектуре Правительства Санкт-Петербурга, Майкл Дж. Греам, региональный директор группы PRP Architects, Рафаэль Даянов, директор архитектурного бюро «Литейная часть-91», архитектор из Вены Кристоф Манкопф и другие выступающие под руководством модератора Сергея Чобана, главы архитектурного бюро NPS Tchoban, обозначили основные подходы к реставрации памятников архитектуры.
Три подхода к реставрации памятников
В последнее время термин «реновация» все чаще используется профессионалами в значении «реставрация в самом широком смысле». Под реновацией памятников архитектуры понимается совокупность мер, обеспечивающих не только восстановление «физического состояния», но и по возможности – «исторической памяти».
Архитектору Сергею Чобану, по его словам, приходилось иметь дело с тремя видами памятников: ценными зданиями, являющимися неотъемлемой частью города; «средовыми» объектами; промышленными сооружениями, утерявшими свою функцию. Предварительная оценка состояния памятника позволяет определиться с выбором наиболее оптимального подхода к реставрации, которых существует несколько. «Первый, часто используемый в нашем городе, – это восстановление здания в полном соответствии с историческим обликом как снаружи, так и изнутри, включая самые мелкие элементы. Второй – сохранение внешнего вида при изменении внутреннего содержания (новый объект находится «в скорлупе» памятника). И, наконец, третий – когда здание позволяется достраивать и надстраивать (контрастный диалог с памятником)», – рассказывает Сергей Чобан.
Подходы к реконструкции и реновации памятников архитектуры в России и за рубежом имеют существенные отличия, основанные на культурных, экономических, социальных и политических особенностях стран. Берлин, Вена, Мюнхен, Париж демонстрируют образцы уважительного отношения к творениям зодчих. Создание Gold city в этих городах всегда было связано с реализацией дорогостоящих концептуальных проектов, направленных на формирование комфортной среды обитания.
|
Город не позволяет современному архитектору быть эгоистом. |
Рост уровня жизни в российских городах, особенно в столице и областных центрах, во многом определил характер процессов восстановления памятников архитектуры. Проекты чаще создаются под влиянием прагматических настроений в обществе. Однако наряду с этим приходит осознание необходимости тщательной оценки степени вмешательства в памятники архитектуры. Происходит смещение акцентов в сторону возможности структурного и функционального изменения зданий, не являющихся объектами федерального и городского значения, но находящихся в охранной зоне городов. Сегодня как никогда остро стоит проблема выработки основных принципов реновации памятников архитектуры в современной России.
Целесообразность и качество
Бесспорно, к восстановлению памятников архитектуры нужно подходить обдуманно. Особенно это касается ситуации, когда речь идет о воссоздании творений зодчих с нуля. «Вторая жизнь» памятников с новой функцией – одно из современных направлений в градостроительстве. Сейчас, к примеру, в профессиональной среде бурно обсуждается вопрос о воссоздании замка в Берлине. Возвести новый объект на месте старого или восстановить сооружение, разрушенное войнами, – основная дилемма, которую пытаются решить градостроители.
Александр Викторов считает, что восстановление целесообразно, если объект имел крайне важное градостроительное значение, определял пространство, выполнял функцию его регуляции, а говорить о реставрации рядовой постройки вряд ли стоит. К примеру, в столице гостиница «Москва» является знаковой для мегаполиса, чего нельзя сказать о «России»: «нет такого ощущения, что она вросла в контекст городской среды».
Еще одна тенденция последних лет – возведение нереализованных в прошлом проектов. «Воссоздание несозданного – это попытка вернуться назад во времени, – полагает Александр Викторов, – и оно должно быть четко обосновано». Обычно сооружение восстанавливают, если решение об этом было ранее принято, но не осуществлено по каким-то объективным причинам, если объект является символом исторической памяти или обладает высоким уровнем архитектурного исполнения. «Подобные проекты можно реализовывать только при стопроцентной гарантии качества», – подчеркнул Кристоф Манкопф.
Функциональность
На особенностях функционирования воссозданных объектов в современной жизни акцентировал внимание участников форума главный архитектор Калининграда Владимир Королев. В городе широко обсуждается восстановление королевского замка, полное или частичное, предполагающее воссоздание в историческом стиле лишь фасада. И здесь возникает закономерный вопрос: что разместить за фасадом. Майкл Греам заметил в этой связи: «Главное – создать дружелюбное по отношению к человеку пространство». И не имеет большого значения, будет ли это восстановление, реставрация или санация объекта.
Городская среда меняется со временем. Например, открытость первых этажей не была характерна для старого дворцового Петербурга. «Код города в историческом смысле поменялся», – подчеркивает Сергей Чобан.
Современники применяют другие значения для декодирования памятников архитектуры, что делает возможным их использование под различные функции. Так, размещение в Малом гостином дворе spa-комплекса кажется вполне уместным. Памятник архитектуры – это статус. Но хочется, чтобы пребывать в таком доме было не только престижно, но и комфортно. А поэтому вновь и вновь вынужденно встает вопрос о реновации.
Комплексность
«Любая реставрация – это еще и восстановление среды. Если здание поддерживает эту память пространства, то в его реконструкции есть целесообразность», – заключает Сергей Чобан, акцентируя внимание на комплексности подхода к реставрации. Восстанавливается не только внешний облик памятника, но и та среда, которая его окружает.
«Очень важно сохранить без изменений масштаб города, – полагает главный архитектор Самары Александр Валентинович Смирнов. – А что касается архитектуры, то не столь принципиально, будет ли оставлено старое или возведено новое. Самое главное – пропорции, которые сложились исторически. У каждого города есть свое «золотое сечение». Архитектор должен уметь не только видеть его, но и использовать в качестве ориентира при разработке своих проектов».
Преемственность и этичность
Петербург постоянно изменялся и перестраивался в процессе роста. Классический пример – четырехэтажное здание на углу канала Грибоедова и Итальянской улицы, первые два этажа которого были построены К. Росси, а два последних – советским архитектором Н.А. Троцким. Однородность созданного объема свидетельствует о высоком профессионализме авторов.
Главный архитектор города Александр Викторов согласен с тем, что в центральной части Петербурга, целиком входящей в охранную зону, возможны только реставрация и приспособление. Однако, по его мнению, «на этой территории, где много утраченных зданий, есть свободные участки, на которых можно и нужно вести новое строительство, но оно должно выполняться в соответствии с окружающей средой, необходим комплексный подход к застройке подобных земель». В обсуждаемых Правилах землепользования и застройки для центра сохраняется ограничение по высоте, установленное еще в царские времена, – 23,5 м. «Главное – выполнение высотного регламента для каждой городской территории. Между тем в Петербурге есть свободные участки («вырванные зубы» в ткани города), и они должны однозначно застраиваться, но по правилам, которые существовали 100–150 лет назад», – четко сформулировал позицию города в отношении реставрационных работ Александр Викторов.
Показательный пример – проект в районе Коломны. Для обеспечения рентабельности он предусматривает реконструкцию и развитие памятника за счет достройки. Такое решение проблемы, разумеется, всегда носит индивидуальный характер. В случае коломенского проекта возможно расширение площадей, не нарушающее высотного регламента.
Город задает высокую планку для специалиста, требует сохранения стилистического единства и весьма осторожного использования контрастного подхода. Город не позволяет архитектору преследовать в первую очередь собственные интересы. Успех ожидает того, кто может преодолеть эгоизм роста. Город предъявляет требования и к личности зодчего. Он должен быть горожанином, интеллектуалом, воспитанным человеком. «Профессиональному эгоизму – нет, да – профессиональному такту!» Эти слова, прозвучавшие из уст участников дискуссии, восприняты с единым воодушевлением как программный лозунг специалистов, занимающихся реновацией памятников архитектуры.
