До сих пор старинные петербургские квартиры преподносят своим будущим или настоящим хозяевам сюрпризы. Об этом рассказывают риэлторские байки.
Сибиряк и социальная справедливость
1990-е годы. Клиент ищет квартиру. Богатую. Как можно больше богатства на один квадратный метр. Квартира требовалась в самом крутом месте. Ну, это к Гоголю ходить не надо – ясно, Невский проспект.
Коммунальных квартир агентством ему предложено было восемь – расселяй, делай ремонт, реализуй свои представления о богатстве. Но клиент (между прочим, из Кемерово) от всех квартир нос воротил. Хотел «чего-нибудь дворянского».
Ну, хозяин – барин. Кто платит, тот и заказывает музыку. Но клиент платить не спешил – да, деньги есть, но нужна такая квартира, «чтобы все ахнули». В общем, зря коренных питерцев в снобизме обвиняют…
Хотелось клиенту чего-нибудь этакого – чтобы от «фрейлины императрицы или от того, кто царю близок был». Странно – но заявки на Эрмитаж от клиента не поступало – видимо, соображал, что пока средств не хватит.
Вдруг в агентстве нарисовалась квартира – как по заказу. На самом Невском, до революции в ней жил известный политический деятель, дипломат, литератор…И вот еще что могло тщеславному кемеровцу польстить – квартира под охраной государства находится, историческим памятником является. Ну не круто ли?! Клиент был в восторге и горд невероятно – можно подумать, он сам эту квартиру родил.
Маленькая деталь: в комнате-зале люстра висела. Деталь исторического памятника. Благородный старинный хрусталь, бронза работы тончайшей. Риэлтор ее особым козырем считал – вместе с квартирой продается!
Но не понравилась люстра кемеровцу. У него роскошней есть, дороже и больше. Полтонны хрусталя и бронзы. Зря он, что ли, контейнер заказывал и из Сибири ее привез! «Уберите люстру – и все хорошо!»
Но – нет. Не убрали люстру, Комиссия по охране памятников воспротивилась.
Капризный клиент, недовольно растопыривая пальцы, растворился в бензиновых парах Невского проспекта.
А квартиру купил коренной питерец, наживший состояние на оптовой торговле товарами народного потребления. Нынче ему принадлежит сеть так называемых «социальных» магазинов. Ну что ж – хоть какая-то справедливость…
Клад для Золушки
В советское время каждый воспитанник детдома по достижении совершеннолетия обеспечивался жилплощадью обязательно. Как сейчас, не знаю. Но тогда – железно.
И вот некая Танечка въезжает в свою собственную комнату. Бывший доходный дом на Фонтанке, густонаселенная коммуналка. Соседи – в большинстве лимитчики, в своих деревнях на парной самогоночке выросшие. А Таня – дочь ссыльнопоселенцев, детдом из нее некоторых врожденных качеств выбить не смог. Поэтому сильно раздражала она своих соседей.
Про коммунальные войны эпопею бы написать – вот где история города в полный рост. Но сцены батальные развернуть негде – перенаселенность страшная.
Так что Танечка, помимо привычки ежедневно принимать душ, прямо-таки вызов коммуналке бросала – одна на восемнадцати метрах! А мы - Людка, Анька, Петька, Сашка и Галька на сносях – в двух по пятнадцать!
Страсти горели. Уже и интеллигентная Танечка в идеологическую войну вступила, и правила освоила…Но все-таки слаба она была против всего кагала.
И решилась Таня меняться. В те времена можно было улучшить свое жилье в частности через «маклеров». Правда, услуги их стоили недешево. По сто рублей за квадрат брали. Какие-то справки требовались, но не суть – и тогда все возможно было за деньги.
Денег у героини повествования не было. Но – наскребла, отпускные плюс «черная касса» (гениальная придумка, типа финансовой пирамиды, но без процентов и без «кидалова»). Теперь полагалось сделать ремонт – такое было требование при обмене.
Ремонт в старинных домах, да еще где «капиталки» не было – дело трудоемкое, но увлекательное. Во-первых, под обоями газеты позапрошлого века, читаешь – как в машине времени путешествуешь. Во-вторых…
Потянула Танечка уголок газеты, а за ним кусок штукатурки величиной с ладонь от стены отстал, он и так еле держался. Проем между кирпичами Таня уже пилкой для ногтей расковыряла. В образовавшейся нише в жестяной коробочке из-под монпасье обнаружились одиннадцать старинных золотых монет и небольшой бриллиант. Видимо, какой-то дореволюционный Гобсек, нанимавший комнату, сделал заначку. Почему так и не изъял ее – кто знает…
Как дальше Татьяна находила антикваров, ювелиров, делилась ли с государством –опять же, не суть. Главное, что повезло человеку несусветно, не иначе провидение сироте помогло. Оказалась она владелицей целого состояния.
Квартиру свою первую Таня купила (сменяла, получила) в Озерках. Остатки «фонтанковских» денег она, музыкально одаренная и поющая, пустила на свое обучение и раскрутку – и вот сегодня уже не первое поколение с ее песнями знакомо.
А когда на одном из ее творческих вечеров звучала песенка из водевиля: «Ах, петербургские квартиры, ну до чего ж вы хороши»… у посвященных в историю клада слезы зависти наворачивались.
Татьяна (имя изменено) до сих пор обожает делать ремонты. Похоже, что строительная профессия – ее нереализованное призвание. А близкие утверждают, что она – талантливый дизайнер…
