Андрей Георгиевич, бильярд в Вашем доме, что называется, для красоты или серьезное увлечение?
Бильярд - один из моих «запоев». Я такой человек - увлекающийся, но мои увлечения достигают пика, а потом проходят. Одно время я также увлекался преферансом и алкоголем…
Вы хорошо играете на бильярде?
Играю с детства, и еще будучи школьником, уже хорошо играл, часто в Доме офицеров на Литейном проспекте, причем врал, прибавляя себе несколько лет. Детям играть не разрешали, а я говорил, что мне не пятнадцать, а восемнадцать и меня пропускали. У меня даже кличка была «Студент». Сейчас я почти не играю – времени нет, но с удовольствием смотрю по спортивному каналу соревнования по снукеру.
Стол на заказ делали?
Я просто заказал его в фирме, которая занимается продажей столов. «Лично для меня» его не делали.
А в целом мебель для квартиры Вы заказывали индивидуально?
Нет, я не сноб и не так богат, как про меня думают. Многие наверняка считают, что в дом ювелира Ананова - сплошь золото и бриллианты, но на самом деле это не так. Золото для меня - рабочий материал, так же как для сапожника кожа. Образно говоря, я пал жертвой собственного тщеславия.
Скорее слухов…
Когда я открыл свою мастерскую, начал выпускать изделия, и уже были мои выставки за границей, я изо всех сил старался выглядеть обеспеченным. Однажды прилетел в Италию на одну ночь и остановился в отеле Хилтон в номере за пятьсот долларов. Но у меня с собой-то было всего две тысячи!
Теперь понятно, чем Вы покоряете женщин – блеском!
Хвостом - я же Петух по восточному гороскопу! И вот портье в Хилтоне открывает мой, тогда еще советский паспорт и с удивлением спрашивает: «Вы из Союза? А откуда же у вас деньги?» На что я небрежно ответил: «А у нас они у всех есть!» В итоге родилась молва о том, что я богат, но в прессе никто никогда не писал, как трудно мне даются деньги.
В Вашем доме есть изыски ювелирные собственного изготовления?
Нет, хотя, конечно, я мог сделать все что угодно, начиная от золотого унитаза, заканчивая золотым рожком для надевания ботинок. Но я этого никогда не делал и не буду. Неинтересно и некогда.
А люстру необычного дизайна нарисовать или сделать набор для сервировки стола?
Это нерентабельно, и вообще для себя лично я ничего не делаю - не умею и не люблю.
Даже если женщина попросит, например, красивую сахарницу?
Конкретно сахарницу? Столовое серебро – это другой уровень ювелирного искусства, для которого нужны технически другие средства. У меня их нет, но если захочу получить – будут. Пока не хочу…
Допустим, супруга завредничает и потребует столовое серебро…
Просто разведусь, чем выполнять ее капризы! Шучу, конечно.
Кто руководит обустройством в вашем доме?
Всем руковожу сам, потому что знаю: если нужно сделать хорошо, надо делать самому.
Женщин к руководству домом не допускаете?
К глобальному – нет.
А что «не глобальное»?
Мяса купить, пол подмести…
А шторы выбрать?
Это я тоже сам делаю. Все, что касается образа и атмосферы дома – мое, а то, что связано с поварешками и т. п. – женское.
Да Вы деспот, Андрей Георгиевич!
Понимаете, у меня вкус есть…
А у женщин не может быть вкуса?
Может, но, представьте, я пошел с вами в магазин и начинаю вас одевать: купил сапоги, пальто, платье, а сумочку и украшения вы решили выбрать сами. Я покупал все в одном стиле, а вы выбрали другой, получилась эклектика. Поэтому я или все покупаю сам и или вообще никуда не хожу… Иными словами, если уж купил женщине какую-то основную вещь, то и весь ансамбль заканчиваю. Сейчас, например, я купил квартиру старшей дочери и делаю там ремонт.
Тоже все выбираете сами?
Да, и сейчас планирую купить двери.
Заказывать будете?
Нет, именно покупать.
Вы обратили внимание, что сейчас рынок заполнен унифицированными, очень похожими друг на друга дверями. Нет желания подобрать что-то оригинальное?
В Петербурге так было и раньше – до революции в домах стояли филенчатые белые двери, абсолютно одинаковые. На мой взгляд, ничего страшного в этом не было, потому что они были хорошо и со вкусом сделаны.
Зато входные двери в домах были необыкновенными…
У меня в доме тоже чудесная входная дверь, сделанная по моему эскизу – кованая, со стеклом.
Что за картины у вас на диване?
Это рисунки, подарки дочерей ко дню рождения. Они символичны и их сюжет не случаен. На одном нарисованы три листочка – на тему истории о человеке, который умирал, глядя на листья за окном и думая, что когда они упадут, он тоже умрет. Листья долго оставались на ветке, и постепенно человек выздоровел, а когда встал с постели и подошел ближе, увидел, что листья за окном – картина. Оказалось, что она была нарисована ему в подарок. На рисунке второй дочери огромный дуб, который растет у нас на даче, на нем масса листьев, означающих долгую жизнь.
По поводу листьев – у Вас в интерьере дома много оттенков зеленого. Любимый цвет?
Нет, это случайность. Зеленые шторы раньше висели в моем салоне в гостинице «Европейской», а потом они стали там не нужны, и я перевесил их в бильярдную. Вообще, я люблю оттенки бежевого, от бледно-бежевого, почти белого, до темно-коричневого. Причем, я заметил, что два цвета всегда уживаются, а три – редко, поэтому в основном у меня в доме присутствуют беж и темно-коричневый.
Такой же вопрос мне задали в милиции, когда я оформлял свое первое охотничье ружье в конце 1980-х. На самом деле я не охотник и оно было куплено для самозащиты. Хотя два года назад я убил волка, и то только потому, что он съел мою собаку.
Как это случилось?
На даче под Лугой волк съел моего десятимесячного щенка, немецкую овчарку. В позапрошлом году в конце зимы было так холодно, что волки очень близко подобрались к жилью. Если бы мне раньше об этом рассказали, я бы не поверил, и, более того, когда мне позвонила моя домработница и сказала, что рядом с дачей ходят волки, я только улыбнулся. Но однажды я уехал в Петербург, а мои служащие плохо закрыли дачные ворота, а, может быть, и сам щенок зубами открыл щеколду, но когда волки подошли, он вышел к ним. От него осталось только пятно крови на снегу…
И Вы решили открыть сезон охоты на волков?
Да, купил курицу, привязал недалеко от забора, а сам с ружьем сел в засаде. Прождал всю ночь и под утро волки пришли на мою приманку. Я тихонько открыл калитку, заранее приготовленную, смазанную, чтобы не скрипела и выскочил – думал успеть выстрелить, когда волк побежит, но получилось наоборот. Волк никуда не побежал, а присел и начал прыгать в мою сторону – видимо, он уже не боялся людей.
Чем закончилось?
Расстояние было метров десять, и с испугу я чудом с первого выстрела попал ему прямо в лоб! Сейчас шкура этого волка лежит у меня на полу в кабинете.
Трофей в интерьере!
Когда отвозил ее специалисту выделывать, тот удивился, сказал, что прежде с такими не сталкивался – волк оказался очень большим, длиной в два метра.
А что за рыба на этой фотографии?
Лично пойманная, поскольку я рыбак. Это окунь, килограмма на полтора. Таких я ловлю примерно по одной штуке в год, так что это случайный трофей – обычно я хожу на леща.
Вы сторонник того, что в доме время от времени нужно все кардинально менять?
Нет, разве что под влиянием каких-то жутких причин. Например, у нас в ванной труба с горячей водой так заросла ржавчиной, что вода перестала проходить. Коммуникации делали двадцать лет назад, когда еще не было металлопластиковых труб, а стальные показали себя не лучшим образом. Теперь, поскольку труба замурована в полу, под черным гранитом, приходится ликвидировать это безобразие и менять отделку.
У Вас в доме трехуровневая квартира и «личный» этаж. Почему Вы выбрали отдельную «зону проживания»?
Потому что я не люблю, когда мне мешают. Вся моя работа происходит «в голове» - я сначала должен придумать, потом нарисовать и затем отдать работу в мастерскую. Кроме того, я не только художник, но и генеральный директор фирмы, поэтому у меня много «бумажной» работы – письма и т. д. Отдельный этаж очень удобен, там можно поработать, а потом спуститься вниз, к семье…
Но у Вас еще построены два замка – в Петербурге и за городом. Сейчас взялись бы за такие проекты?
Если бы я знал, сколько нервов отнимет это строительство, даже не начинал бы! Представляете, что значит, построить дом в центре Петербурга, на Мичуринской улице? Пришлось преодолеть очень серьезное сопротивление. В какой-то момент я остался один - выгнал за воровство генерального подрядчика, а мастер на площадке, очень хороший строитель, запил так, что исчез на целый месяц. В результате вместе с рабочими я сам достраивал дом, при помощи опыта и мата. Знал бы, может быть и не стал бы строить, но к счастью не знал… А когда полдома сделали, было поздно идти на попятную.
Проекты замков сами придумывали?
Да, все рисовал сам, и когда принес эскизы утверждать в Комитет по архитектуре и градостроительству, его бывший руководитель Олег Харченко сказал: «Это Ананов, ему можно». Получился действительно замок, а не типовая коробка из стекла и бетона, чему я очень рад.
Фото Владимира Бертова
и из архива Андрея Ананова
