Исторические факты, однако, свидетельствуют: собственно переворот на этот момент на территории города уже свершился, оставалось чисто техническое действие – арест министров. Некоторые из них уже были арестованы, остальные, к счастью для большевиков, «укрылись» в Зимнем дворце. Покинь они дворец, штурм здания потерял бы смысл, и советская история утратила бы свое сакральное начало.
Всякая земная Власть, будь то авторитарная или демократически избранная, поскольку она властвует на грешной земле, непременно должна иметь в постоянном пользовании недвижимость. И тот адрес, по которому она присутствует в общественном сознании, в просторечии привычно заменяет нам ее конкретное наименование. Мы говорим «Белый дом» - подразумеваем американского президента, Даунинг-стрит - британского премьер-министра, Смольный – Петербургского губернатора.
Однако традиционно российское восприятие местообитания «земной власти» всегда включало в себя и нечто большее, чем просто обычное знание. Это было своего рода Мироощущение. Ментальное, как принято в последнее время выражаться. Наиболее точно его выразил один из героев произведений Андрея Платонова: «Есть на земле место такое – Кремль называется. Там сидит Ленин и думает».
Разрушить это мироощущение означает в России совершить едва ли не самое страшное – устранить присутствие государства в самосознании народа и тем самым породить сначала страх, а затем и бесстрашие – вследствие появления нового ощущения: пустоты и вседозволенности. Итого: во все времена царь должен быть – и сидеть в Кремле: если не физически, то в любом случае виртуально.
