Первая «либеральная атака» на систему государственного лицензирования состоялась летом 2001 года. Количество лицензируемых видов деятельности было резко сокращено. Среди прочих от лицензирования была освобождена и риэлтерская деятельность. Теперь «лицензионный список» должен уменьшиться еще на 49 категорий. И это еще не все.
С 1 января 2006 года от лицензирования освобождается оценочная деятельность, а с 1 января 2007 года - строительная деятельность: проектирование и строительство, изыскательные работы. А еще раньше, со вступлением в действие нового варианта закона - проектирование и строительство сооружений сезонного и вспомогательного характера.
Основная идея программы «дерегулирования» заключается в следующем: государство должно последовательно освободиться от прямого регулирования предпринимательской деятельности в тех сферах, где оно очевидно избыточно. Иначе говоря, везде – где жесткое вмешательство государства в экономику неизбежно порождает неэффективные бюрократические процедуры и коррупцию.
При этом, по замыслу идеологов «дерегулирования», функцию гаранта обеспечения прав и интересов потребителей в областях предпринимательства, освобожденных от прямого государственного регулирования, в будущем должны взять на себя так называемые «саморегулируемые организации», солидарно отвечающие по всем рискам, связанным с деятельностью своих участников.
Настораживает следующее. На этапе становления в деятельности саморегулируемых организаций неизбежно преобладает тенденция к ограничению конкуренции, к созданию дополнительных входных барьеров на рынок, а это в конечном счете ведет к росту цен на продукцию и услуги фирм-членов. К тому же остаются демпингующие компании-аутсайдеры, не желающие играть по установленным правилам.
Но и это не главное. В российской практике «саморегулирования» до сих пор не удалось наладить действенный «механизм ответственности». Не случайно формально принятые на себя обязательства следовать «стандартам» на практике не выполняются. Единственно реальная ответственность сегодня – исключительно судебная. Но российские суды не знают «стандартов», они знают один лишь «закон».
