В лингвистике рассматриваются три вида информации – фактуальная, концептуальная и подтекстовая. Действующий ФЗ № 214 отличается «идейным» гуманизмом, ставя благую цель – защиту прав дольщиков. Достаточно явно просматривается и подтекст: создав труднопреодолимые преграды на пути денежных средств граждан, направляемых в строительство, закон выглядит камнем посреди торной тропы. «Направо пойдешь – хлопот не оберешься (проектная декларация, налоги, штрафы, регистрация etc), налево пойдешь – преступишь закон. Прямо иди», - толкает застройщика закон. Прямо в банк - за кредитом. Но к адресату никто не спешит. Строители прокладывают иные тропы, да все мимо ФЗ № 214 (векселя, предварительные договоры купли-продажи, ЗПИФ).
С «фактуальной информацией» дело обстоит неважно. Разрешение на строительство, контролирующий орган, правила регистрации, целевое использование средств – слова сами по себе знакомые и даже понятные человеку с аттестатом зрелости. Профессионалы же видят десятки вешек, означающих «термин требует разъяснения». Не бывает идеальных законов, белые пятна восполняются подзаконными актами. В данном же случае – гнетущая пауза.
В серой-серой стране (с серой экономикой и серыми зарплатами) к строителям нагрянула героиня рекламы с отбеливателем. Доводы «хотим работать, как привыкли» правовое управление президента отмело. Между тем пятновыводитель экспериментальный, запатентован Госдумой, но без инструкции по применению.
Творчество на местах молчание центра компенсировать не может. В кои-то веки городские власти ни при чем, легитимную инструкцию сочинять – не их прерогатива. Они высказывают предположения: для участков, проданных с торгов по «короткому» пакету, разрешением на строительство может считаться постановление КГА, для «целевки» – постановление правительства, а для проданных по полному пакету – протокол торгов. Но это только гипотезы.
Правительство РФ ныне пытается определиться с суммой собственных средств застройщика и порядком оценки его устойчивости (разработаны проекты постановлений). Все остальные вопросы повисли в воздухе. Возможно, есть и иной подтекст: никто не ждал, что этот закон станет исполняться?
