В последние два года чуть ли не каждое персональное назначение в верхнем эшелоне российской власти оборачивается очередным витком дискуссий на тему, кого именно Владимир Путин назначит своим преемником. Право Президента на публичный выбор «наследника» не просто признается, оно рассматривается как единственно надежная гарантия преемственности политического курса.
В этой связи стоит отметить любопытный факт: заявление об отставке своего кабинета теперь уже бывший премьер Михаил Фрадков мотивировал тем, что в предстоящий предвыборный период Президент России должен иметь полную свободу в своих решениях, прежде всего – кадровых. И, как мы знаем, Владимир Путин с этим доводом вполне согласился. Более того, выразил мнение, что от успешной работы нового кабинета будет во многом зависеть и успех предстоящих выборов.
И это действительно так. Вопрос лишь в том, что следует понимать под «успехом» предстоящих выборов. Понятное дело, что это, прежде всего, «сохранение стабильности при передаче власти». Однако проблема для Владимира Путина здесь заключается вовсе не в том, кому персонально должна быть передана президентская власть, а в том, что «конкретно» может быть передано.
Представим себе действующее сегодня в России правительство, но без Владимира Путина в качестве Президента. Что мы получим? Набор достаточно хаотичных действий, связанных между собой разве что общими декларативными целями. Вывод: прежде чем назначить «наследника», Президент должен позаботиться о самом «наследстве» - Правительстве, которое будет работать как «институт власти», независимо от каких-либо избранных персоналий.
